«Я пока ещё не встретила среди своих учеников того, кто, как я, готов тридцать лет читать книги в библиотеках и ждать, когда, наконец, представится возможность увидеть своими глазами эту «страну обетованную».

Австралийский континент богат материалами по этнографии, поэтому учёные со всего мира едут сюда проводить исследования. В ноябре – декабре 2007 года с исследовательской миссией в Австралии побывала этнограф (социальный антрополог) из России Ольга Юрьевна Артёмова. Она посетила два поселения на полуострове Кэйп-Йорк – Аурукун и Пормпураау. Там живут люди, говорящие на языках вик и тайоре. Наверное, со времен Миклухо-Маклая Ольга Артемова – первый исследователь, которому довелось приехать из России в Австралию для проведения этнографической экспедиции среди коренных австралийцев.

Ольга работает в Москве, она – ведущий научный сотрудник Института антропологии и этнологии Российской Академии Наук и профессор Учебно-научного центра социальной антропологии в Российском государственном гуманитарном университете. В Центре социальной антропологии она не только читает такие курсы как «Этнокультурный состав мира», «Искусство и социальная жизнь», «Социокультурная характеристика населения Австралии» и др., но и руководит учебным процессом в целом.

Кэрнc. Декабрь 2007. Фото Аллы Мандраби.

Корр. – Ольга, расскажите, пожалуйста, как Вы получили такую интересную профессию?

Ольга – В юности я хотела быть писательницей. Мой отец, выдающийся геолог Юрий Витальевич Чудинов (он, к несчастью, умер в 2000 году), с большим сочувствием относился к этому желанию, но считал, в то же время, что прежде необходимо обрести жизненный опыт и какую-то специальность. И он выбрал ее для меня. Он увлекательно рассказывал мне об этнографии (этнологии, социальной антропологии) и убедил поступать на Исторический факультет МГУ, что я и сделала. В университете я специализировалась по кафедре этнографии и ни разу об этом не пожалела. Считаю свою профессию лучшей в мире. Выбор папы был абсолютно точен. Я полностью погрузилась в работу, и хотя уже обзавелась некоторым жизненным опытом, писательским трудом пока не занимаюсь – всё мое время и интересы поглощены этнографией.

Корр. – Как возник Ваш интерес именно к аборигенам Австралии?

Ольга – Когда я училась в университете, у нас был преподаватель - Владимир Марьянович Бахта. Он великолепно читал курс «Австралия и Океания». Таких интересных курсов у нас было немного. Однажды В.М.Бахта показал нам «Сборник мифов аборигенов Юго-Восточной Австралии» и сказал, что по этой книге можно написать работу о моральных представлениях аборигенов. Спросил, кто хочет. Я захотела и взяла книгу домой. Прочитав её, я поняла, что она не подходит. В ней на русском языке были опубликованы фольклорные рассказы из знаменитого собрания К.Лангло-Паркер, но они подверглись литературной обработке, и содержание их было сильно искажено в угоду европейским вкусам.

Тогда я отправилась в Библиотеку им. Ленина. В то время студенческий зал помещался в чудесном здании бывшего Румянцевского музея на Моховой улице. Там я нашла книгу, называвшуюся «Мифы мункан». За чтением этой книги, а потом и за переводом ее на русский язык я провела многие часы своей молодости. Причем из числа лучших.

Автор этой книги – австралийская исследовательница Урсула Макконел.
В 1927 году она вдвоем со своей подругой Маргарет Спенсер отправилась в экспедицию к аборигенам, говорящим на языках вик и населяющим бассейны рек Арчер, Митчел, Уилсон и Холдройд. Эти отважные женщины на лошадях добирались в места, обитатели которых ещё почти не знали белых людей. Во время той и последующих экспедиций Урсула Макконнел выучила язык вик мункан – самой крупной этнической общности изучаемого района – собрала обширный этнографический материал и записала большое количество мифов на этом языке. А издала она их только в 1957 году, за год до своей смерти. Подготовка фольклорных материалов к печати – процесс, требующий гигантского кропотливового труда: он очень длителен, и поэтому далеко не все собиратели фольклора публикуют свои коллекции в должном виде. Урсула Макконнел выполнила перевод текстов мифов мункан чрезвычайно бережно и скрупулезно, они полностью сохранили свой неповторимый колорит. Урсула Макконнел назвала эти истории зеркалом жизни. Их герои – тотемические предки эпохи Творения, но ведут себя они точно так же как вели себя в традиционных условиях сами создатели мифов. Эти мифологические персонажи бродят по лесам и вдоль рек, плавают в каноэ, охотятся и ловят рыбу, готовят пищу, едят и спят у костра. Они влюбляются, женятся, ссорятся и дерутся, проводят обряды, оплакивают мертвых… Меня эти истории совершенно покорили своей безыскусной натуралистичностью и, вместе с тем, каким-то неожиданным романтизмом, а места, в которых они были созданы, стали моей мечтой. В 1981 году я опубликовала книгу Урсулы Макконнел по-русски.

А еще я выбрала коренных австралийцев потому, что о них в советское время можно было писать свободно, в отличие от народов России. Ведь все, что писалось, скажем, о коренных жителях Сибири, подвергалось строгой цензуре. То есть, наши учёные ехали, например, к чукчам или корякам, видели, как плохо они живут, но публиковали работы о том, как успешно они шагнули прямо из первобытности в социализм, и как хорошо движутся к коммунизму. В то же время, эти же ученые подавали секретные записки властям о том, что происходит на самом деле. Мне такая двойная игра была неприятна. А исследовать народы, живущие за рубежом и затем публиковать о них правду, можно было беспрепятственно. Кроме того, когда я начинала свою научную деятельность, моя дочка была совсем маленькой, и я считала, что не могу бросать ее и ездить в «поле» (для этнографов «поле» - место экспедиции – А.М.). А поскольку в «поле» в Австралию тогда никто не ездил, то считалось вполне допустимым быть сугубо «кабинетным» специалистом. Так я и стала заниматься этой темой. Должен же был кто-то в нашей стране профессионально владеть этнографическим материалом по Австралии. Тем более что это было так увлекательно – читать английские книжки о далекой экзотической жизни и забывать о близкой, отнюдь не столь экзотической и заманчивой реальности. Но прошли годы, все переменилось, и то, что казалось неисполнимой мечтой, в один прекрасный день стало реальным. Конечно, получив возможность поехать в «поле» в Австралию, я устремилась в Аурукун, туда, где было записано большинство мифов мункан и где до сих пор живут потомки их создателей.

Корр. – Вы уже в третий раз в Австралии. Расскажите о Ваших первых впечатлениях о стране.

Ольга – Первый раз я оказалась в Австралии в 2004 году. Прежде всего, я приехала в Канберру. Мне казалось, что я на другой планете, такой прекрасной, такой экологически чистой и ухоженной, что я даже думала: «А не испорчу ли я её своим дыханием и своей грубой поступью...» Вспоминался популярный российский фильм «Кин-дза-дза». Он снят в жанре «антиутопии». Там есть эпизод, когда главные герои попадают на планету Альфа, а она – такая светлая, цветущая и стерильная, что всех вновь пребывших проверяют на химический состав выдыхаемого воздуха и кожных выделений. Тех, чьи данные не подходят, аннигилируют, быстро и безболезненно.

Австралия – конечно, в наиболее населенных и благоустроенных ее районах - мне представляется тоже несколько, стерильной, что ли. В отличие от тех стран, где я раньше побывала. Здесь как бы вытеснены или нивелированы некоторые натуральные проявления человеческого бытия. Скажем, люди в большинстве своем носят одежду, которую я назвала бы униформной и унисексной. Она, конечно, безупречно чиста и опрятна, но в ней ни индивидуального, ни сексуального, ни эстетического начал не ощутишь. В море купаются, не оставив воде ни кусочка кожи… Я понимаю, агрессивное солнце и медузы. Но как же без простых телесных радостей? Или вот: как будто нет совсем никаких запахов. Я уж не говорю о Советской России, где, образно говоря, за километр от столовой несло тушеной капустой и жареным луком, но и во Франции, и в Германии множество запахов. Это запахи благополучия. Крепкая смесь кофе, шоколада, корицы и еще чего-то изысканного ударяет в нос в любом западноевропейском аэропорту. В России тоже бывают чудесные запахи: меха и духов на морозе, к примеру. А в Австралии нет почти никаких. Ни хороших, ни плохих. И все же она прелестна.

Корр. – Чему посвящены Ваши две предыдущие поездки в Австралию?

Ольга – В первый раз я приезжала в качестве приглашенного исследователя в Австралийский национальный университет и на конференцию по изучению аборигенов Австралии и Торресова пролива, которую проводил одноименный институт в Канберре. Я читала книги в библиотеках Канберры: ведь в России мало литературы по Австралии. Затем я отправилась, вернее, меня повезла туда одна любезная фиджийская женщина по имени Они Кирвин - на север штата Квинсленд, в поселения коренных австралийцев: Ярабах (Yarrabah), Бесси Поинт и Моссман, расположенные неподалеку от Кэрнса. Но эти поездки носили, скорее, экскурсионный характер, нежели научно-исследовательский.

Бесси Поинт 2004. Флоренс Грей и Ольга. Фото Они Кирвин.