Итак, шла я к своему сознательному счастью, зрела до него лет двадцать наверное. Началось все задолго до этого. Мне еще и шестнадцати не исполнилось, когда познакомилась я с первым своим мужем. Я - романтическая девчонка, а он - музыкант и почти "звезда" в маштабах нашего города. Его песни я слышала и до нашего знакомства. И хоть фанаткой его я не была, но тексты такие добрые, наполненные верою в любовь и справедливость, ну очень были мне милы.

В общем, эдакий положительный герой, защитник униженных и оскорбленных, обожающий детей и беременных женщин, готовый буквально войну объявить лжи и меркантильности, верующий в чистоту настоящей любви... Все это звучало в его песнях, и обо всем этом он любил говорить. Боже, какой герой! Каким особенным он мне казался. Я и сама готова была идти на "подвиги" и сражаться со всем миром во имя очищения нашего мира от всякого безобразия...

Короче, влюбилась в него, что называется, без памяти. Хотя нужно сказать, что несмотря на то, что и с его стороны прослеживалась явная симпания ко мне, и возможно даже больше, он никогда не ставил меня выше своей музыки или друзей-музыкантов. Все наше с ним время, которое мы проводили вместе, мы находились с его друзьями. Мне всегда хотелось большего, и порой, приходя с такого вот свидания, я горько плакала в подушку от душившей меня обиды. Но наступал новый день, и приходили новые надежды на наши с ним отношения, ведь он же лучший, он самый добрый и самый умный, а еще он ведь самый справедливый...
Через несколько месяцев нашего знакомства моего героя забрали в армию. Он не брал с меня клятвы верности, а я ему ничего не обещала. Я прекрасно понимала, что за два года может многое измениться, поэтому мы отпустили все эти переживания и жили дальше.
А жила я как раз ним. Его письмами, его песнями и, как мне казалась, его мыслями. За эти два года много парней пытались завоевать мое сердце, прибегая ко всякого рода ухаживанием, таким, как серенады под окном под вопли раздраженных соседей, букеты цветов у двери, и всякое такое, что могло бы растопить сердце не одной девчонки. Но я была, как снежная королева. Ни один мускул моего сердца не дрогнул, глядя на эти ухаживания. Ну разве кто-то мог сравниться с моим героем??? Так вот и пролетели эти два года...
И вот долгожданный день нашей встречи. Боже мой, как часто я себе его вооброжала, какие романтические сценарии только не рождались в моей голове.
Вечер, я с подружками у меня дома. Телефонный звонок. Мама снимает трубку. Я еще не знаю кто, но уже догадываюсь. Сердце сжалось, ладошки вспотели. Слышу в трубке его голос и боюсь поверить что это ОН! Мы выбежали с девчонками навстречу моему герою, а он бежал на встречу мне...
Ух, как это было романтично!
Но затем начались будни. Мой герой неустанно повторял мне, что я лучшая девушка на свете, что я святая, но при этом продолжал предпочитать общество своих друзей моему обществу. Я за два года совсем позабыла, что он таким и был всегда. Его письма и мое богатое воображение рисовали мне совсем другую картину наших с ним отношений. И вот опять боль и слезы в подушку. Понимала, что меня это не устраивает, а расстаться с ним не было сил. И вот мне почти 19, и я понимаю, что видимо, почти беременна. Безумно счастлива, что у меня будет ребенок. Причем настолько, что неважно, как на это отреагирует мой герой. А мой любитель детей и беременных женщин среагировал предложением о прерывании. Правда, был не настойчив или вовремя понял, что я для себя все равно уже все решила.
Свадьба. Я на третьем месяце. Он не устает повторять как он счастлив, что нас теперь у него будет двое. Жили мы на съемных квартирах, иногда помогали родители. Мой герой не утруждал себя зарабатыванием денег, придавая своему безделью благородный характер - деньги это зло, а ты, моя дорогая святая, не опускайся до меркантильности окружающих, будь выше этого. И продолжал "творить свои перлы". Перлы были все о том же, о благородстве и о любви, и о беременных женщинах с детьми. Я пошла подробатывать, потом мне предложили пойти на службу и я с радостью на это согласилась. Это ведь и паек и работа посменная, позволяющая мне проводить много времени с маленькой дочуркой. Муж по-прежнему находился в творческом поиске, а потом в творческом кризисе. Мои друзья старались не комментировать наши отношения. А вот мама высказывала мне все, не стесняясь. А я любила и верила ему и никого не хотела слушать. Я была уверенна, что он все так же благороден, хотя и лентяй однако, но если понадобится, то он для нас в липешку расшибется. Но сейчас не тот случай. Ведь и я работаю, и мамы помогают. У него нет необходимости зарабатывать на хлеб насущный, это уже делают за него. И он может посвятить себя творчеству, а я должна понимать и поддерживать своего героя. Так я рассуждала почти тринадцать лет, обьясняя сама себе и окружающим его выходки какой-то идеей. Конечно, не все так спокойно было, но в целом все было примерно так, пока не испарилась последняя капля моего доверия к нему. А случилось это, когда я ждала второго ребенка. Он, узнав о предстоящем пополнении, как "истинный любитель детей и беременных женщин" был нескончаемо рад за нас, что видимо до сих пор прийти в себя не может. На протяжении предыдущих лет постоянно он уговаривал меня на второго ребенка. Я понимала, что второго ребенка ни я, ни наши мамы уже не потянут, поэтому пока мой герой был в "творческом поиске", идея о втором ребенке мной отвергалась. Хотя на в самом деле, я и сама безумно этого хотела. А в этот раз он уже как полгода работал на относительно стабильной и неплохой работе. Еще и в институт поступил во ВГИК, просто уважаемый человек, понимаешь ли. Перестал пить и стал таким семейным и внимательным, что я просто не знала себя от счастья. Вот в этот период и узнал он о предстоящем пополнении. Радости его не бало границ. И посему, когда я первый раз попала в больницу с угрзой выкидыша, его переживаниям, видимо, не было предела, так что он забыл про нас с дочкой на несколько дней. И опять все понеслось. Пьянки, скандалы и оскорбления. Не хочется описывать всего, что он выделывал, скажу только что в тот период мои глаза стали открываться и я наконец-то стала осознавать, что представляет из себя этот человек. К моменту рождения дочери он из-за пьянок вылетел с работы. Приходя ежевечерня пьяным с института и требуя еды, обвиняя меня в том, что я сижу дома с младенцем, ни хрена не делаю, и даже не позаботилась о том, чтобы где-то раздобыть денег на еду для гения. Наезды были полны негодования, что выводило меня, и без того уже нервную от всех этих скандалов, из себя. И как-то в один из очередных скандалов я запустила в него его же бутылкой коньяка, найденной мной в детской коляске, куда он ее решил спрятать. Запустила в него с желанием убить. Уже ничего не соображала. Он удачно увернулся и осколки разлетелись по всей кухне, где и стояла коляска с дочкой. Тут же пришло ужасное осознание того, что я чуть не покалечила ребенка. Боже, я становлюсь неврастеничкой! И я либо все таки убью его, либо попаду в психушку. Так больше продолжаться не может (к тому времени были испробваны мною все мне известные методы воздействия на мужа, начиная от душевного разговора о важности его в нашей жизни, заканчивая истериками и скандалами). А я нужна своим детям живой и здоровой. На следующий день я собрала свои вещи и съехала с квартиры. "Герой" на протяжении еще долгого времени ходил за нами по пятам, умоляя вернуться и клянясь в безумной любви ко мне и детям, заваливая нас текстами своих песен о любви к нам, и всего такого прочего.

Было больно это слышать, но хоть и появились сомнения, возвращаться я отказывалась. Потом, как водится, всплыли и другие подробности из жизни моего "героя", самого справедливого и честного в мире, любящего детей и беременных женщин... Смешно, право. Сейчас смешно, а ведь почти 13 лет в браке я искренне верила что так оно и есть. То, что мне потом стало известно, принесло мне очередной удар боли, негодования и обиды. И все! На этом я проснулась от этой любви к придумонному мной герою. Любовь прошла, словно ее мне вырезали из сердца, правда без анастезии, но вычистили начисто. Хирургом и был собственно мой бывший супруг. Он ее породил он, что называется, ее и убил.