Сегодня день не задался с самого утра, должна я вам доложить.
    Ни с того, ни с сего пошел проливной дождь, и это при том, что вчера вечером я специально спрашивала у наших соседей муравьев, ожидать ли его. Все, как один, уверяли меня, что нет. Я прихорошилась, расправила свои лепесточки в ожидании отличной погоды, а тут такое!
    Хорошо моей соседке – императорской розе – она даже и в воскресенье не торопится приводить себя в порядок, - мол и так хороша. И, представьте себе, эти двуногие охают и ахают, наперебой щелкают фотоаппаратами, стоит лишь им завидеть ее, даже не подозревая, какая она неряха.
    Один такой горе-фотограф даже имел наглость отталкивать меня в надежде сделать кадр получше. Ну, тут уж я, конечно, не стерпела. Будьте покойны, уколола его шипами так, что надолго запомнит!
    Так вот. Сразу после дождя чуть только стоило показаться солнышку, я принялась опять наводить красоту.
    После полудня, как всегда, появилась стая шмелей, - они живут тут неподалеку, и что вы думаете? Ни один не посетил меня, представляете? А их предводитель даже имел наглось заявить, что я отцветаю! Нет, это просто неслыханно, и слышали бы вы, как захихикала моя соседка – роза флорибунда, услыхав это. В последнее время она что-то уж больно задается, и это при том, что никто, вы слышите – абсолютно никто в розариуме – не может произнести ее имя с первого раза, да и сама она – наполовину шиповник. Конечно, я сделала вид, что не слышала ее противного хихиканья – право, же не стоит ронять себя так низко, чтобы выяснять отношения с шиповником, хоть даже и только наполовину.
    О, мои соседки – это нечто, даже если и забыть об этой задаваке флорибунде. Совсем недавно к нам привезли Токийскую розу-альбу. Вот уже неделю мы только и слышим, что рассказы о ее столичной жизни и о том, в какой глухой провинции мы живем. Это при том, что каждый даже самый зеленый и наивный бутон знает, как плохо родиться в центре Токио. У нас даже есть пословица: «лучше быть съеденной гусеницей, чем расти в парке Уэно», и неудивительно. От таких толп народу, как там, у любой приличной розы тут же разболится голова, и это не учитывая постоянного риска быть сорванной каким-нибудь ребенком.
    А чего стоит роза-центифолия или роза ста лепестков! Кто только выдумал, что у нее должно быть именно такое их количество, и никак иначе?! Теперь она безумно гордиться этим фактом, но разрешить пересчитать лепестки категорически отказывается. По-видимому, все-таки, ста штук не наберется, лучше б уж помолчала.
    То ли дело дамасская роза, - вот уж милашка! Всегда рада поболтать, и даже придумала подкупить шмелей, чтобы те ненароком пересчитали лепестки центрифолии. К тому же, совсем не задирает нос, хоть ее розовое масло и самое лучшее. Ее можно было бы назвать образцовой розой, если бы не излишние фантазии и меланхоличность.
    Вот сегодня, к примеру, она принялась рассказывать мне свой сон о том, как стала бабочкой и улетела в Китай. К чему тут Китай – не понимаю, она ведь – дамасская роза, а этот город, по словам нашей знакомой ласточки, находится в Сирии. Хотя, птицам тоже доверять нельзя, - даже пустоголовые ромашки об этом знают, ну да я отвлеклась.
    Мол, стала она прекрасной бабочкой, бирюзовой с алыми подпалинами, оторвалась от земли и полетела через океан в Китай. Океан, - говорила она, - огромный, даже больше самого Токио, и синий-синий, как небо майской ночью. Он простирается до самого конца земли, и в нем живут тысячи разноцветных рыб, а ночью луна глядится в воду и забавляется с волнами, как ребенок – с любимой игрушкой. Волны же – как облака на небе -, они гонятся друг за другом целую вечность, и нет им конца и края. Там, где кончается океан, лежит древняя страна Китай, - родина самых красивых роз и многих мудрых императоров, вот туда-то и зовет ее сердце.
    Дамасская роза еще долго говорила, но я задремала и толком не слышала, что там было дальше. Все это – пустяки и блажь, я ей так и сказала. Нечего даже и сушить себе голову подобным вздором, а то корешки начнут засыхать и тля заведется. Каждый пион знает: чем больше думаешь, тем больше хиреешь. Да и где это видано, чтоб розы летали?