ПРЕВРАТНОСТИ ЛЮБВИ Сборник повестей СОДЕРЖАНИЕ ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ СИРЕНЕВЫЙ ТУМАН ПОД НЕБОМ РИВЬЕРЫ ГОСТИНИЦА «РОВНО» А ЛЮБОВЬ КАК СОН… ОТОРВА ГРЕШИТЬ БЕССТЫДНО, НЕПРОБУДНО… ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ Сборник повестей охватывает значительный период жизни одного и того же главного героя, хоть и выступает он под разными именами. В «Сиреневом тумане» молодой интеллигентный герой полон романтических иллюзий, любит поэзию, музыку, наслаждается картинами природы и очень взыскателен к себе, хоть и противоречив, в отношениях с прекрасным полом. Под небом Ривьеры герой, уже в возрасте 30-ти лет, склонен к лёгким сексуальным приключениям, но пылко влюбляется в сибирскую студентку, которая отвечает ему взаимностью, однако девушка воспитана в строгих семейных традициях. Сумей герои преодолеть свои комплексы, из них получилась бы чудесная пара на всю жизнь. «Гостиница «Ровно» - рассказ о жгучей мимолётной страсти, когда, как сказал Куприн в «Гранатовом браслете»: «Иногда один день бывает больше, чем вся жизнь... «А любовь как сон…» - повествование о семейном периоде жизни героя, насыщенном как огромной любовью к избранной спутнице жизни, так и горестными разочарованиями в, казалось бы вечной любви. «Оторва» - апогей сексуального взлёта героя. Что же это за зверь такой, Оторва? - Мечта и проклятие всякого мужчины. Мечта, потому что, если читатель не ханжа, не врун и не сумасшедшей, то он не может не мечтать об обладании этой развратной, изобретательной девкой. Ну а проклятие – это уж гарантийное дополнение к мечте. Либо ты пытаешься удержать мечту в руках, что безуспешно, либо не пытаешься. Тогда проклинаешь свою память, пытаясь обрести счастье и гармонию с другими, не оторвами. Но она так просто не отпускает… «Грешить бесстыдно, непробудно» - к такому выводу приходит герой, вышедши из испытания встречей с демонической девушкой. Он окунается в эйфорический угар сексуальных приключений. Однако юношеское стремление к неизбывным, романтическим отношениям с женщиной просыпается в герое… Повести увлекают читателя наглядностью изображаемых сцен, он как бы перевоплощается в героя и проживает с ним экстремальные взлёты немыслимых эротических фантазий и высвобождения скрытых тайн из сокровенных глубин человеческой психики. «Литература пишется для удовольствия читателя», - писал Уильям Соммерсет Моэм. Автор надеется, что он выполнил наставление классика. СИРЕНЕВЫЙ ТУМАН Сентиментальная история     Сиреневый туман над нами проплывает …    Полина обдала Андрея жарким дыханием, груди, к которым она его прижала, тоже были горячие, подрумяненные под южным солнцем и соблазнительно выступали в широком проёме халатика.   Андрей еле разжал её руки:   — Не надо, Полина!   — Надо Андрюша, надо, — неистово шептала она.   — Мы же обо всём поговорили на пляже.   — О чём? Что у тебя жена, дочь. У меня муж, сын.   — Но … ты, я …   — Ты хочешь сказать, что тебе двадцать, а мне двадцать семь? Я для тебя старуха?   — Да почему?   — Знаешь, в двадцать я была такой же дурой! Потом поняла, что жизнь проходит.   — Не надо больше, Полина! — твёрдо повторил Андрей и отошёл на безопасную дистанцию.   — Да ты, наверно, импотент! — сказала Полина, но Андрей уловил её интонацию — не злую, чтобы унизить его, а задорную, в попытке — вдруг клюнет и докажет обратное.   — Думай, как хочешь! Я ухожу.   И повернулся к двери.   — А арбуз? — пустила Полина в ход последнее, детское оружие. — Смотри, какой сочный!   — Съешь с подругой! — ответил Андрей и, вспомнив пословицу: "Уходя — уходи", захлопнул дверь с той стороны.     Полина вцепилась в него с первого дня в санатории, как только его подсадили на обед за столик, где она сидела с Татьяной, соседкой по комнате. Та подтолкнула Полину, которая согласно кивнула головой. Немой диалог подруг означал: "Вот и твой суженый прибыл". "Точно!"   Андрей представился им, они ему. Оказались москвички. Узнав, что он из Челябинска, Татьяна с уверенной эрудицией брякнула:   — А знаю, это в Сибири!   Андрей поперхнулся:   — Вообще-то, это Урал.   — Для нас Сибирь начинается за Волгой, — жеманно поддержала подругу Полина, и Андрей не стал спорить.   — Да я географию плохо знаю! А тут кто-нибудь сидит? — указал он на пустой стул.   — Тут Олег. Сейчас придёт, — не сказала, а промурлыкала Татьяна, и Андрей понял, что у неё с Олегом не так всё просто.   Вскоре явился Олег, запыхавшийся:   — Гоняли с ребятами мяч! О, у нас теперь за столом полный комплект.   Познакомились. Олегу было лет тридцать, из Саратова — могучий широкоплечий кудрявый атлет, занимался штангой.     После обеда пошли к морю.   Купались. Полина заразительно смеялась и брызгалась водой в Андрея. Они с трудом выбирались на берег, шаловливое море вздыбливало прибрежный песок свежей волной и относило купальщиков назад.   Заигравшись, девушка поскользнулась и упала в белые буруны.   — Ой, тут камень! Наверно, ногу сломала! — растерянно глянула она на парня, застыв на краю моря в соблазнительной позе на четвереньках.   Море с сексуальным наслаждением захлёстывало волной дерзкий выступающий круп молодой женщины и, получив своё от соития с красавицей, восторженно вздымалось брызгами над предметом утолённой страсти и откатывало назад.   Андрей подал Полине руку. Она чуть приподнялась и опять ойкнула. Подбежали Татьяна с Олегом:   — Сейчас, милая! — крикнул атлет и прыгнул в воду, намереваясь взять девушку на руки. Но та так посмотрела на Андрея, что в нём взыграло мужское самолюбие, и он опередил Олега.   — Обойдутся без тебя! — ревниво бросила Татьяна и увела своего силача.     Андрей осторожно приподнял мокрое скользкое тело и, едва не падая в проваливавшемся песке, отнёс страдалицу на лежак.   — Где? — спросил он.   — Вот здесь! — томно отвечала русалка, потирая крепкое выпуклое колено, и потом медленным эротичным движением перевела ладонь повыше и заскользила по гладкой коже до вожделенного места.   Андрей поперхнулся и присел рядом на песок, ощупывая колено пострадавшей:   — Больно?   — Больно, — ответила она и обняла парня за плечи.   Андрей неловко поёжился.   — Не надо, Полина.   Она, заглядывая парню в глаза, выжидающе смотрела на него, подставив припухлые губы.   Андрей еле сдержался, чтобы не влепить ожидаемый поцелуй, но справился с собой и встал на ноги.   Полина расхохоталась:   — Боишься меня? Проводи меня домой, ножке больно.     По дороге она купила крупный арбуз и пригласила Андрея в свою комнату.   … Но визит доброй воли не получился.     Оксана возникла на танцплощадке санатория на третий день пребывания Андрея. У белой ротонды площадки стояла в укороченном летнем платье с рисунком в крупную клетку красивая девушка, светлые волосы особенно контрастировали с её спело загорелыми лицом и плечами. Девушка была высокой, при развитых аппетитных формах, она имела тонкие талию и шею, и узкое, худощавое, совсем юное лицо, которое казалось приставленным к чужой фигуре. Стояла она в скромной задумчивой позе, как бы чуть прячась за колонной, на которую опёрлась одной рукой.   Тут в динамиках включились томно изливающие душу "Сливки". «А что, приглашу!» — подумал Андрей. Зачем иначе на танцы ходить?   Девушка как будто заколебалась, но не отказала.     В танце, в его робко касающихся руках, с близкого расстояния, девушка показалась Андрею ещё краше, и он разглядел редкий цвет её глаз — зелёный, как у молодой травы.   — Тебя как зовут?   — Оксана.   — Ну, ты прямо из сказки "Ночь перед рождеством"!   — У нас часто Оксанами называют.   — Знаю, только не знал, что хохлушки блондинками бывают.   Оксана улыбнулась:   — Да это только на Западной Украине. Там все нации перемешались.   — А я Андрей. Ты такая загорелая, наверно местная.   — Нет, мы здесь на практике, из кондитерского училища во Львове.   — Тебе сколько лет?   — Семнадцать.   — А мне двадцать один.   — Знаешь, я ни с кем не дружила здесь за три месяца. У меня мальчик во Львове.   — Любишь его?   — Наверно!   Андрей понял, что при таком неопределённом ответе, настоящей любви нет, и ему, вдруг, стало легко и весёло.   — А какое значение это имеет для меня? — останавливал он свой необъяснимый восторг, но язык замолотил сам по себе:   — А меня не испугаешься — провожать тебя?   — Да нет, тут все мои подружки запровожались, даже завидно.   Музыка закончилась. Андрей проводил девушку до ротонды, а сам спустился с площадки перекурить.   — Что это я в провожатые напросился? — спросил он сам себя. — Зачем?     Когда Андрей вернулся, Оксану вёл в танце …Олег. «Что миряне, то и обезьяне!» — раздражённо подумал парень, но, заметив, как улыбнулась Оксана его появлению, успокоился.   Видно было, что Олег пытается её "оболтать", подпевая под "Маки", но к Оксане вернулся её неприступный первоначальный вид. Когда закончился танец, она сказала что-то партнёру и тот, немного растерянный, подвёл её к Андрею.   — Ваша дама — в целости и сохранности. Развлекал, пока тебя не было.   «Так я и поверил тебе, козёл!» — подумал Андрей, но вслух сказал:   — Я знал, что ты мне друг!   "Друг" криво улыбнулся и отошёл к своей Татьяне.     От "Горного" вниз до "Золотого пляжа" вела крутая и долгая дорожка, освещаемая слабым светом, доходящим от фонарей с побережья.   На одном из спусков Оксана поскользнулась и буквально упала в объятья Андрея — он шёл чуть ниже. От падения и испуга девушка замерла в его руках на некоторое время и тесно прижалась к его телу тугой тёплой грудью.   Тут бы и ангел не выдержал. Андрей тоже, и поцеловал её в губы, сверху которых щекотался нежненький светлый пушок. Оксана сжала губы, хотела оттолкнуть его, но крутой склон был неустойчив и … ей опять пришлось упасть в объятья парня. Андрей засмеялся. Видимо, в его смехе было столько неподдельного веселья от ненасильственного пленения юной красавицы, что той самой стало смешно.   — Воспользовался! — необидно воскликнула она.   — Что ты, что ты — это нечаянно получилось, просто столкнулись губами! — разыграл Андрей комедию, ему было страшно весело.   Оксана, наконец, укрепилась на ногах более устойчиво и в замешательстве спросила:   — Так ты не хотел меня поцеловать?   Андрей понял, что скажи он "нет", девушка обидится, и осторожно взял её руками за талию:   — Ещё как хотел! Еле удержался!   От этой простой парадоксальной игры ситуация становилась совсем комической, Оксана, поняв, что парень играет клоуна, задорно, но не больно, шлёпнула его пальцами по носу и сказала:   — Ну, ты шутник!     У "Золотого пляжа" надо было прощаться, они остановились на берегу, вдыхая терпкий аромат от водорослей и зачарованно внимая изменчивым формам и звукам волн, разбивающимся о стенки мола, далеко выступающего в море. Нептун чем-то был растревожен в этот вечер. На воде причудливо преломлялся в колыхающихся волнах неверный свет Луны.   — Как красиво! — восхитилась девушка.   Они стояли, глядя глаза в глаза. Андрей приказал себе: «Не буду пытаться целовать. Попрощаюсь и уйду»   Но Оксана была простой и наивной девочкой, первый поцелуй уже состоялся там, на горной дорожке, и, по всем её незатейливым канонам, при прощании должен был обязательно повториться. Душевных мук Андрея она не знала и тихо прижалась к его груди, заглядывая в глаза. Он и обидеть её не хотел, и, главное, тела опять вошли в физический контакт и забились в единомитме, а потому требовали ещё большего слияния.   Они застыли в поцелуе на добрых две минуты и еле расцепились. Теперь губы у девушки были разжаты и нежно податливы.   Домой Андрей возвращался весь помешанный, в полном смятении чувств.     Назавтра у Оксаны выдался выходной, и они встретились с утра. Она сама прикатила на подвесном трамвайчике в санаторий, как договорились, где Андрей уже полчаса ожидал её, встречая каждый подъём фуникулёра.   — Пойдём на моё любимое здесь место? — предложила девушка.   — Где?   — У "Ласточкина гнезда".   — Ого, у меня оно тоже любимое! — встрепенулся Андрей.     С высокой над морем площадки, недалеко от "Ласточкина гнезда", раскинулась синь морская, необозримая. Солнце над морем пылало так жарко, что, казалось, вот-вот расплавит прибрежные утёсы, над ними уже парил, становясь видимым, нагретый воздух.   Море внизу набегало бурунами на песок и переливалось бирюзовыми оттенками. Андрей ощутил замирание сердца от созерцания самого прекрасного места на земле.   Оксана показала на треугольную глыбу в море, совсем рядом с берегом:   — Видишь — вон скала "Парус", прямо перед нашими вагончиками, я на ней сфотографировалась. Цветная!   — Подаришь на память? — обнял её Андрей.   — У меня две всего … Да я там … раздетая. Подарю!   Андрей понял, что одно из фото предназначалось раньше для львовского парня и ему даже стало как-то неловко.   — Вон "Комета" катит — поехали в Ялту?   — Ой, поехали, я же выходная. Успеем?     На "Золотой пляж" с "Кометы" сошли пассажиры, и влюблённой паре повезло с местами в первом ряду у переднего стекла.   Реактивная лодка, пришлёпывая днищем о встречную волну, резво помчалась в Ялту, оставляя с боков и за кормой вихревые буруны.   — Ой, я ни разу не выходила в море на "Комете". Много бы потеряла, если бы не ты. Какая красота! — восторженно воскликнула девушка.   — Оксана, милая, эта красота потому, что рядом ты!   — И ты, родной! Я только не умею говорить так красиво, как ты.   — Ну, слова пусты. Надо уметь чувствовать.   — Вот как я тебя люблю! — Оксана прижала парня за плечи и   крепко поцеловала. — Видишь, я даже не стесняюсь людей!   Но другие люди тоже не слишком стеснялись. Кругом сидели обнимающиеся и целующиеся пары — Крым околдовал всех.     В расслабленном состоянии бродили они по Ялте.   На набережной возник привлекательного вида ресторанчик "Каравелла", в виде старинного деревянного корабля, весь резной и разрисованный.   — Ой, я есть хочу! — моментально вспомнил Андрей.   — И я давно, — поддержала Оксана.   Они направились к небольшой деревянной лестнице для входа на корабль.   Андрей подтолкнул вперёд на ступеньку Оксану, но, вдруг, её чуть не сбила весёлая шумная толпа, вывалившаяся сверху из двери каравеллы.   — Ба, это ты, Андрей! — радостно приветствовал соседа по столу Олег.   С ним были Полина, Татьяна и Мишка, знакомый по санаторию, похоже, теперь сердечный друг Полины.   — Привет! — ответил Андрей, несколько стушевавшись.   — Извините, красотка! Чуть Вас не сбили, сейчас поправим! — пропел Олег, и, пользуясь, случаем, силач сладострастно зажал талию девушки огромными ладонями и поднял её через две ступеньки на палубу-площадку перед дверью. Андрей сделал, было, инстинктивное угрожающее движение, но всё произошло так быстро, а Оксана так радостно улыбалась с подиума, невольно демонстрируя ошеломляющие ножки, что напряжённость спала с него.   — А как же жена с дочкой? — тихо прошипела ему Полина в ухо.   Андрей чувствовал, что порозовел, но ему не хотелось отвечать женщине в подобном духе, и он молча отодвинулся и встал на ступеньку.   Полина снизу вверх метнула взгляд на соперницу, но, видимо, принцесса палубы была настолько совершенна и очаровательна, что отверженная дама сразу как-то потухла и рванула Мишку за руку. Компания удалилась.     День для влюблённой пары оказался насыщенным. Они возвращались автобусом "домой" и сидели, прижавшись друг к другу, обнявшись за плечи. За окнами мелькали огоньки здравниц и придорожных фонарей, на крутых поворотах их тесно придавливало друг к другу, и тогда они смеялись.   На остановках двери с шумом распахивались, с улицы в автобус запархивал аромат яблок и винограда, тёплый, нагревшийся за день, воздух и ещё какой-то не понятный, таинственный, эротичный запах южной крымской ночи, от которого непроизвольно раздувались ноздри, а по телу с головы до ног прокатывалась будоражившая мышцы волна и сердце то замирало, то учащённо колотилось.     Они вышли у ажурной решётки санатория "Золотой пляж".   — Милый, я так устала! Пойдём в вагончик. Я же обещала тебе фотографию.   В вагончике было сумрачно, он освещался только отблесками света с улицы. Несмотря на тесноту и походную обстановку, вагончик выглядел по-домашнему уютно, в комнатке незримо витала притягательная аура поселившихся здесь молодых кондитерш.     Оксана достала фото и Андрей поднёс его к окну, чтобы лучше рассмотреть. На выступающей из морской пены скале, воспетой сотнями поэтов, сидела, придерживаясь одной рукой за камень, почти обнажённая, «топлес», в одних рубиновых микро-плавках, загорелая девушка с длинными, но плотными ножками, с приподнятыми вверх острыми холмиками небольших грудей и счастливым, улыбающимся этому чудному миру лицом. Андрею показалось даже, что он различает изумрудный цвет необыкновенных глаз, чуть прищуренных от утреннего солнца со стороны горы.   — Прямо просится на обложку "Плейбоя"! — восхищённо произнёс парень.   Оксана смутилась:   — Ну уж! Обыкновенная девчонка! Дай сюда! Что ты на груди уставился, и так девчонки силой раздели!     Они шутливо стали бороться, в результате Андрей очутился на кровати, на спине, вытягивая руку с фото подальше в угол, чтобы не достала Оксана. Когда она, наклонившись над ним, потянулась за картинкой, то он сбросил её под кровать и обхватил девушку в крепкий замок. Та забарахталась в его руках, колотя его по груди ладонями, а по коленкам прелестными ножками. Но когда парень укрепил замок присасывающим поцелуем, то Оксана вмиг стихла и расслабилась. Андрей лихорадочно схватился за обжигающие полушария ягодиц и стянул с девушки до её колен скользкие нейлоновые трусики. Оксана закрыла глаза и не сопротивлялась.     Вдруг скрипнула входная дверь, и в её синеватом проёме проявились две фигуры девушки и парня. Пара, видимо, сбежала пораньше с танцев, пока в вагончик не возвратились все его законные обитательницы.   Оксана, как ужаленная, вскочила с кровати и чуть не упала, запутавшись в полуснятых трусиках. Андрей тоже поднялся, всматриваясь в непрошеных гостей. Фигурка девушки ойкнула и инстинктивно захлопнула дверь, выскочив на улицу. Но … сиреневый туман, плотно окутавший раньше влюблённых, уже рассеялся. Оксана тоже выскочила и через минуту появилась в сопровождении новой пары.     Познакомились, парня звали Сергей, подругу Оксаны — Галя.   Парень выставил на столик бутылку коньяка:   — Где у вас стаканчики, девочки?   Галка вытащила из тумбочки стаканчики. Она, в отличие от Оксаны, являлась точной копией чернобровой дивчины с «ридной мати» Украины. Сергей присел на противоположную кровать и разлил в стаканчики запашистый напиток. Галка села рядом с ним.   Оксана достала и зажгла свечу. К запахам крымской ночи из открытого окна и терпкого коньячного духа примешался благоуханный восковой аромат.   Оксана села рядом с Андреем. В зыбких мерцающих отблесках свечи он скорее чувствовал своей кожей, чем видел, жаркое излучение лица смущённой девушки.   Они выпили. Обоюдное смущение исчезло, и они принялись болтать.   — А мы с Галкой сегодня заявление в ЗАГС подали! — обнял Сергей подругу.   — Так вас же не распишут, месяц надо ждать, — удивился Андрей.   — Распишут! Всего штуку будет стоить. Договорились уже. Для меня штука — ничто, — похвастал доблестный угольщик с «северов».   Оксана как-то странно взглянула на Андрея. Он понял её немой вопрос, и на сердце, в который раз, заскребли кошки от призрачности ситуации их отношений.     Парни, оставив девчонок, медленно взбирались по крутому склону.   — Жаль, я Оксану раньше не встретил! — вдруг, сказал Сергей.   — У тебя же Галка?   — Я жениться приехал. А тебе развлечься.   — Да, уж! — поёжился Андрей.   — Красивая дивчина Оксана … — опять задумчиво произнёс Сергей.   — Да я так! Заявление уже подали!   — Галка тоже красивая, — польстил ему Андрей.   — Конечно! А слишком красивую жену держать опасно, — успокоил, наконец, себя шахтёр.     После обеда компания за столом поднялась на этаж выше в зимний концертный зал.   — Как я соскучилась по роялю! Здесь есть наверху. Ты ведь тоже играешь? — обратилась Полина за обедом к Андрею.   — Да уж! — ввернул он своё любимое словечко. После "ялтинской встречи" ему всё чудилось, что Полина старается его "уесть" и старался занять, на всякий случай, оборонительную шутовскую позицию. Но на рояли "побренькать" не мешало.   Рояль был блестящего малинового цвета. Полина ахнула:   — Как это сексуально!   — Да вы москвички во всём только секс видите! Фетишизм! — прилепил Олег ярлык.   — Какой ты умный! Такие слова знаешь, — нашлась Полина в ответ и села за рояль, подкрутив под рост стульчик.   Зазвучала пленительная баркарола Чайковского. Все стояли, затихнув. Татьяна прижалась к Олегу. Полина выглядела перед роялем очень эффектно — отрешённые, устремлённые в никуда глаза, прядка волос, упавшая на лоб, плавные взмахи длинных пальцев, изящная, уже загорелая ножка, управляющая внизу педалью. Она играла по памяти, но безошибочно, Андрей кое-что в этом смыслил. Он поддался очарованию и музыки, и … Полины.   Парень поймал себя на мысли, что ему хочется поцеловать Полину … в шею и он, еле-еле, справился с наваждением.     Тут скрипнула дверь зала. Вдали его показался Мишка:   — А, вот вы где спрятались!   Полина передёрнула плечами, встала с табуретки и сказала спокойно:   — Иди сюда, Миша! Сейчас нам Андрей сыграет!   — А я тебя хочу послушать!   — Я уже устала, Миша. Садись, Андрей!   — Нет, Полина, после тебя …   — Спасибо! — потупилась Полина.   — Так купаться идём, купаться! — развеял ситуацию спортсмен.   Андрей понял, что вся эта музыка была для него, Мишке она не стала петь и играть даже из любезности.     У Оксаны закончился срок практики. Провожаться поехали опять в Ялту. Прошлись по знакомым уже местам и к вечеру заскочили в ресторан "Ялта". Но мест в ресторане не оказалось, они спустились в бар, выпили коньяка под закуску жульенами из шампиньонов   Девушка всем телом прижалась к Андрею на соседнем табурете, он почувствовал через платье тепло её тела и стук сердца.   — Андрей, а ты домой самолётом летишь?   — Да.   — У нас из Львова тоже летает самолёт до Челябинска. Я могу прилететь к тебе, мама денег даст.   И заглянула бездонными зелёными глазами в самую душу парня:   — Я так тебя люблю!   — Как же я люблю тебя, моя девочка! — отозвался Андрей.   Он понял, что больше не может скрывать.   — Ты ведь девушка, Оксана? Помнишь, говорила?   — Да. Ты что не веришь?   — Оксана, Оксана, — решился, наконец, Андрей, — ведь я женат и у меня маленькая дочка.   Оксана вздрогнула, словно её ударило током, и отстранилась. Он посмотрел на неё. Она молчала, а по щекам катились ручейки слёз.   — Ну не надо, — стал Андрей гладить её по льняным волосам, — такова жизнь.   — А почему ты приехал без жены?   У девочки и в мыслях не было, что в отпуск женатому можно ехать одному.   — Мне удалили недавно гланды. Врачи послали в санаторий.   — А она осталась одна с дочкой?   — Да. Дочке только полгода.   Оксана закрыла лицо руками и замолчала совсем.   — Поехали "домой", — сказал Андрей и взял девушку за руку.   Она пошла покорно, но совершенно отстраненно, как ещё не проснувшийся ребёнок, которого поутру ведут в детский сад.   Часов в девять вечера они вернулись катером на причал "Золотого пляжа". Всю дорогу молчали.   — Поехали наверх в "Горный", — предложил Андрей. Оксана внимательно поглядела на него:   — На танцы?   — Танцев сегодня нет. Приглашаю тебя к себе в гости, ты ведь не была у нас в комнате.   — Там будет твой сосед?   — Алексей? Алексей увлёкся, похоже, сразу двумя дамами на третьем этаже и в комнате редко бывает.   Оксана посмотрела на парня ещё более внимательно и решительно объявила:   — Поехали!   Они заскочили в трамвайчик фуникулёра и поплыли по тросам вверх. Андрей, вообще, старался чаще подыматься в гору к санаторию пешком для тренировки, но в трамвайчике ездить любил — так волнительно было наблюдать изменение перспективы видов на море и побережье при подъёме вверх. Оксана тоже любила эти совместные полёты на канатах.   Но сейчас она смотрела не в безбрежные ночные дали, а вниз под ноги, и сердца влюблённых сжимались от печали.     Алексея в комнате не было.   Андрей посадил Оксану на свою кровать, стульев в небольшой комнате всё равно не было, и достал из тумбочки бутылку "Солнечной долины", яблоки и шоколадку. Всё это было заранее приготовлено на прощание с ней. Оксана сначала отказалась от вина.   Андрей вздохнул:   — Напьюсь сегодня! — и один хлобыстнул полный стакан. Девушка сказала:   — Ладно, наливай. Сопьёшься, провожать будет некому.   Он сел с ней на кровать рядом, выпили по паре раз, из динамика на стенке запел Киркоров:     Я за тебя умру   Посмотри в глаза мне   Я не лгу. Ты скажи,   Я за тебя умру   Только бы ты знала   Что никто тебя не любит так, как я люблю!   …   Ты живёшь в душе моей …     Оксана разрыдалась и кинулась парню на грудь. Тот тоже чуть ли не ревел. Потом девушка вытащила из кармашка платья носовой платок, вытерла слёзы и … легла на кровать. Андрей прилёг сбоку рядом и обнял её. Она закрыла глаза, прижала его тело к себе и сказала:   — Милый, я хочу быть с тобой. Вся!   Судя по всему, это были не шуточки. Когда мужское естество осознало это — кровь хлынула Андрею в голову. Тёплые руки девушки на спине под его рубашкой, винно-яблочный аромат её губ, возбудившиеся груди с твёрдыми сосками, которые она вдавила в него, ощущение под руками сквозь шёлковые трусики округлостей пружинистых ягодиц сделали своё дело, и затвердевший орган упёрся ей прямо в плотный живот.   Андрей снял с неё платье и трусики, разделся сам и лёг на неё сверху. Она расставила свои ноги и впустила его в своё святилище.   Он ощутил своим естеством мягкое горячее тепло её внутренней слизистой поверхности и осторожно стал продвигаться дальше, но во что-то упёрся. Он поднажал. Тут она плотно сжала губы, но не вскрикнула, Андрей посмотрел на её лицо. Оно всё побелело, по щекам текли обильные ручьи слёз.   — Господи, зачем я это делаю! — пронеслось в его голове, он соскочил с девушки и быстро надел спортивный костюм.   Оксана прикрылась краем одеяла.   — Так будет лучше? — наконец, спросила она.   — Да, Оксана.   Тут она разрыдалась и, отбросив прикрытие, вскочила и обняла Андрея.   — Я тебя ещё больше люблю, милый!   Так они и стояли: одетый в спортивный костюм молодой мужчина и повисшая на нём рыдающая, обнажённая девушка.     Андрей проводил её до вагончика. В последний раз прошлись они по пляжу, там, где гуляли с ней почти две недели, каждый день. Оксана заглянула Андрею в глаза:   — Хочешь, я спою тебе любимую песню мамы?   — Да.   Девушка запела звонким, чуть вибрирующим голосом:     Ещё один звонок и стихнет шум вокзала,   Ещё один звонок и поезд отойдёт.   Быть может, вот сейчас тебя я потеряла,   Быть может никогда свиданье не придёт!     Эта незатейливая, наивная песенка, через которую любимая светилась простой искренней чистотой, застряла в душе Андрея на всю жизнь.   Утром пришёл служебный автобус и повёз практиканток прямо до Львова.     Сосед уехал за два дня перед Андреем, он остался в комнате один.   Провожали Мишку, соседи за столом пригласили и Андрея. Дни приездов, отъездов были примерно одни и те же, весь санаторий уже два дня гудел от пьяных проводов и новых встреч. Изо всех окон неслись песни, соседи переходили друг к другу из одной комнаты в другую, где, в который раз, прикладывались к живительной влаге источника веселья.     Собрались в комнате у Полины с Татьяной.   — Ну, Андрей! — кричал пьяный Олег, — такую принцессу отхватил!   — А я, что не принцесса? — обиделась Татьяна.   — Ты … ты королева! — нашёлся Олег и чмокнул её в губы.   — Король мой! — зажмурила глаза москвичка.   Полина оттанцевала с Мишкой. Запела Алсу:   Свет в твоём окне …   Как он нужен мне!   Полина пригласила Андрея.   — Ты у нас один, бедный! — сказала она в оправдание перед любовником.   Тот, впрочем, ухом не повёл, налегая на копчёную розоватую кефаль.   — Жаль, не получилось у нас, — прошептала Полина Андрею в ухо.   — Да всё хорошо, ты же нашла себе любовь.   — Нашла … — согласилась Полина без особого энтузиазма.   Тут Мишка справился, наконец, с объеденьем и сказал:   — Ну, я раньше всех отчаливаю, через час такси.   — Ага, мы пошли прогуляемся! — отозвался с пониманием Олег.   Андрей вышел вместе с парой, но гулять не пошёл и плюхнулся в одежде на кровать в своей палате.     Сон не шёл.   — Как там Оксана? Наверно, парень её встретил.   Потом его мысли перенеслись домой.   — Слава богу, не согрешил перед женой. Никогда один больше не поеду в отпуск!   Тут тихо отворилась незапертая дверь, и на пороге показалась расхристанная Полина. У неё было помято платье, причёска съехала на бок, в руке она держала початую бутылку с коньяком.   — Пришла прощаться, завтра тоже уезжаю. Не выгонишь?   — А Мишка? — поднялся Андрей с кровати.   — Мишка уехал.   — Ну что ж, выпьем. Всё-таки три недели за одним столом.   Он разлил коньяк по стаканам, чокнулись.   — Когда ты первый раз подошёл к столу, знаешь, как у меня поднялось?   — Что, у женщин тоже поднимается? — пошутил Андрей.   Полина проглотила махом коньяк:   — Весь отпуск мне испортил!   — Ну, зачем ты так? Не одна ведь была.   — А? — отмахнулась Полина, — знаешь, сколько раз я смотрела тайно на тебя с этой девкой? Не замечал?   — Да нет.   — Конечно, смотрел только на неё. Порядочный семьянин!   — Чья бы корова … Полина.   — Понимаешь в чём разница? Я не скрываю своих измен. А ты… ты лицемер, — нашла она, наконец, подходящее слово.   — Я не изменял жене с Оксаной.     То была большая ошибка Андрея перед опытной жрицей любви. Она шестым чувством поняла, что парень не врёт, что прояви она наглый натиск — голодный организм среагирует.   Полина толкнула Андрея на кровать, тот не устоял от неожиданности, и одним рывком сбросила с него спортивные штаны.   — Ты что, Полина? От Мишки не высохла! — попытался он сдержать бешеный натиск фурии.   — Мишка распалил меня, но не удовлетворил. Ты ещё не знаешь как сладка такая женщина!   Между тем, Полина уже успела вытащить у ошарашенного парня застоявшийся от безделья орган и заглотила его. Не повинуясь больше хозяину, воспрянувший мученик восстал и импульсивно забился в распалённой страстью глотке. Но женщина не стала дожидаться, когда он расслабится, разрядившись от долгого страдания, и вскочила на него сверху.   Когда первая атака завершилась блестящей победой нападающей стороны, враг больше не сопротивлялся.   Коньяк бодрил силы бурно совокупляющейся пары, и к утру, Андрей рухнул и заснул совершенно измочаленный.     На завтрак Андрей не пошёл.   В обед Олег загадочно улыбался, они остались за столом одни — спутницы уехали, но ничего не сказал.     Дома всё произошло так, как и ожидал возвратившийся глава семейства. Любящая, соскучившаяся жена, смеющаяся, пускающая пузыри дочурка.   — Господи, какой я подлец! — думал Андрей. Он стремился   забыть южные события, как сон, да они и представлялись ему теперь сном из привычного обжитого места.     Скоро в уютной тихой обстановке семейного гнезда отлегло от сердца. Но и воспоминания стали возвращаться.   Как-то он заскочил на почту и спросил до востребования. Точно! Лежало письмо от Оксаны, твёрдое на ощупь. Андрей вскрыл конверт:   Внутри лежал плотный лист. Он достал его. Перед глазами возникло милое юное лицо — цветной портрет Оксаны. Девушка писала, что любит, что с парнем она не стала встречаться и … просила передать привет жене и дочурке.   — Святая наивность! — вздохнул Андрей.     Насмотревшись, он спрятал письмо в потаённом месте, рядом с раньше подаренной фотографией почти обнажённой девушки, сидящей на скале "Парус".   Однажды он пришёл с работы домой, жена ещё не вернулась, и нашёл на столе разорванные письмо и фотографии, всё-таки законная подруга что-то подозревала и сумела обнаружить их в потайном месте. Андрей сам пошёл, не дожидаясь, к ней на работу, он любил жену, и подумал, как она всё это переживает, и не хотел ни минуты лишней ждать, чтобы попытаться облегчить её душу. Случилась череда неприятных объяснений, но она простила.   — Если бы она узнала ещё про Полину! — с содроганием вспомнил Андрей неожиданную вспышку.     Он не успел до этого случая ответить Оксане на письмо и честно написал, что произошло. Обрывки цветной фотографии он тайно склеил и унёс на работу.   Вскоре Андрей получил ответ. Оксана искренне переживала по поводу случившегося, а также сообщила, что с ней случилась беда — её изнасиловал один парень, не тот — другой, к которому она никогда не питала чувств. В конце письма: "прости, прощай!"   Андрей так и не понял, то ли на самом деле это случилось, то ли она специально придумала такое, чтобы прекратить всё и не портить его отношения с женой …     Он закрыл глаза. В голове, где-то ближе к затылку, засветился полыхающий, пульсирующий шарик и зазвучал милый грустный голосок:     Сиреневый туман над нами проплывает, Над тамбуром встаёт полночная звезда. Кондуктор не спешит, кондуктор понимает, Что с девушкою я — прощаюсь навсегда!…