17. Страдания молодого Вертера

В долгой всенощной бессоннице до меня дошло - Лена кончила со мной без полового акта. О таком подумать я не мог, хотя  раньше слышал что-то подобное от приятелей.
Девушки дорожат своей девственностью. Они согласны делать минеты своим возлюбленным, удовлетворяя их, но не оргазмируя при этом сами.  Однако, при страстных объятиях с поцелуями, бурная гормональная активность берёт своё, и некоторые, страстные натуры могут испытать оргазм без вагинального коитуса.
Некоторые мужчины знают, как  обильно истекают женщины во время оргазма. Если у партнёров нет полного взаимопонимания, то это даже может оттолкнуть неграмотного мужчину и заставляет стыдиться женщину.
Поскольку моя первая жена обладала таким свойством, то я, прошедши период удивления, относился к истечению соков любви самым благоприятным образом.
Даже напал как-то в Интернете на статью: «ЖЕНСКАЯ ЭЯКУЛЯЦИЯ - МИФ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ? И убедился в достаточной распространённости  явления.
Рассмотрев тщательнее куртку, я обнаружил на ней капельки  крови и тут ещё лучше понял состояние моей возлюбленной –  она находилась в пред менструальном периоде, обостряющем у женщин сексуальную чувственность.
- Бедная девочка, - думал я, - ты стесняешься естественных физиологических реакций перед мужчиной, который без ума от тебя. Что ж – дело нередкое в среде  всеобщей сексуальной закомплексованности, в стране, о которой недавно ещё говорили, что в ней «секса нет»!  Но я найду тебя опять, найду способ, как помочь преодолеть тебе ложный стыд. Мы уедем с юга  вместе, и я сделаю всё, чтобы ты была счастлива рядом со мной.
Какие сладкие ночи любви ожидают нас! Как будешь ты извиваться от страсти своим божественным телом, с каким наслаждением каждый раз буду брать я тебя! О!
Я возбудился до предела в мечтах о сумасшедшей девчонке, показывающей мне из фуникулёра зайчика.
- Нет, я не хищный орёл, чтобы зацепить и сломать в когтях твоё непорочное тело, бросив его потом на съедение другим. Такими девушками не бросаются. Ты судьба, подаренная мне Богом, когда я нахожусь на распутье жизни,  и такое не повторится в другой раз, тем более, что чем дальше, тем больше люди укрепляются в бездушном прагматизме «рыночной» жизни.
Наконец я забылся к утру и проспал до обеда.
Пообедав на скорую руку, я направился в «Кубань».
Знакомая по первому мая дежурная, ошарашила меня так, что я, забыв о приличиях, сел на её стол, чтобы не свалиться на пол.
- А девушки уехали.
- Куда у – е – е – хали?
- Куда, куда. Домой, в Сибирь.
- В какую Сибирь? Может быть, есть записка для меня?
- Нет, ничего не оставили. Только, самая красивая просила передать тебе привет, если появишься, и семейного счастья.
Потом дежурная помолчала и сурово добавила:
- Крутите тут голову девушкам. А жена с детьми дома мается. Слезай со стола!
- Когда они уехали?
- Рано утром.
«Слюнтяй», - подумал я про себя, - размечтался на всю ночь. Надо было ещё вчера найти её».
Шатаясь, покинул вестибюль гостиницы.
Как описать моё состояние в тот миг?
Полная опустошённость и щемящая звериная тоска.
Оставаться один в таком состоянии я не мог. Вспомнил, что Липарит с Наташей снимают комнату недалеко от «Кубани», раз там был.  Прихватил в магазине «Твиши» и побрёл на автомате к курортному другу.
Наташа, в одном купальнике, мыла во дворе под колонкой ноги, ставя попеременно их на венский стул и оттирая  зелёной резиновой губкой.
- Заходи! – приветствовала она меня, - а я только что из «Ривьеры», Липарит пристроил меня на грязи, что-то плохо отмылась там.
И медленными блядскими движениями стала высоко подымать впечатляющие ножки к  крану колонки, поворачивая бёдра в разные стороны, как бы пытаясь лучше отмыть   грязь.  Однако, неожиданный стриптиз в натуральных природных условиях ничуть не распалил меня.
- Где Липарит?
- Он придёт позже, зашёл к врачихе. Так, что там у тебя в руках?
Наташа взяла из моих рук бутылку и рассмотрела.
- Чудное вино! А то Липарит споил меня коньяком. Проходи в комнату, - и она вернула мне презент.
Почти половину уютной небольшой комнаты занимала широкая двуспальная кровать. Липарит знал своё дело, когда выбирал квартирку.
Я поставил бутылку на тумбочку в другом углу от кровати, а сам присел на неё, за неимением в помещении стульев, единственный забрала для процедуры Наташа.
Она впорхнула в дверь неожиданно, закутавшись в мохнатое полотенце.  
Случайно зацепилась им об острый угол спинки кровати, полотенце упало на пол.
- Ой!
Передо мной, в совершенно обнажённом виде, предстало роскошное загорелое тело блондинки с налитыми шарами грудей, капельки воды на чёрном мху лобка переливались бриллиантами  в солнечном свете из окна.
Наташа очень напоминала Лену, это заметил ещё Липарит, как увидел её.
«Клин клином», - промелькнуло первое желание в голове, но вспомнил  Липарита и свою фразу: «у нас в России не принято отбивать девушек у друзей» и сказал: «Оденься»!
Наташа хмыкнула:
- Ну, ты джентльмен. Спасибо, что не воспользовался растерянностью бедной девушки.
«Бедная девушка», сверкнув напоследок внушительным задом перед моими глазами, натянула на голое тело тонкое просвечивающее платье, ничуть не делавшее её менее обнажённой.
- Так и ходишь – без трусиков и лифчика, - поддел я её.
- Так нравится Липариту, - не смутилась она.
На пороге появился запыхавшийся, лёгкий на помине, мой сосед по палате.
«Господи, судьба уберегла меня от встречи с опасно ревнивым кавказцем – зайди он минутой раньше -  великого скандала  не избежать.
- Ти что здесь делаешь? – обратился он ко мне, с горящим взором в больших чёрных глазах.
- Липарит, у меня несчастье, вот пришёл к другу, - ответил я, - запить тоску, - показал я на пузырь на тумбочке.
Кавказцы - удивительно добрые, когда обращаешься к ним, как к друзьям. Наследственный обычай сыграл свою роль, и Липарит широким жестом приказал любовнице:
- Наташ, доставай коньяк и, что там есть кушать! (Кавказцы никогда не говорят: «закусить»).
– Настоящий мужчины в отпуске пьют только коньяк!
- А я Липарит хочу «твиши», - достала Наташа из маленького холодильника бутылку с коньяком, лимон и банку со шпротами. – Мне же можно, я женщина?
- Тебе можно, что ти хочешь. – согласился великодушно Липарит, - а где мой любимый стул?
- Я ноги мыла от грязей, сейчас принесу, - прошмыгнула Наташа в дверь.
- Дал деньги врач, - сказал Липарит, всё ещё подозрительно сверкая  на меня орлиным взором - пусть лечится девочка.
- Не бери в голову, Липарит. У меня беда - уехала Лена.
- Ты, что, снова дружил с Лена? – расслабился, наконец, ревнивый сосед, чувствуя неподдельную грусть в моём голосе.
- Да, пошёл к ней.
- Правильно! Такой цимус, девушка! – поднёс Липарит к губам  пальцы руки, сложенные горкой.
Вернулась Наташа. Напитки были розлиты, закуска открыта, и я рассказал о вчерашней встрече с Леной, опустив самые откровенные детали. Но, Наташа, похоже, поняла всё:
- Она боится сама себя. Я тоже была когда-то чистой невинной девочкой, - заглотила она полный фужер вина.
- Ты и сейчас чистый девочка, - польстил ей Липарит.
- Ну, да, только что вымылась, - пошутила любовница.
- Э! Без вас хорошо, но без вас нельзя! – махнул рукой пожилой сластолюбец.
- Дима! – встрепенулась Наташа. – У меня в Ереване есть подружка – семнадцать лет, но формы! Акселератка! Хочешь, позвоню ей, тут же приедет?
- Твой подружка – билядь! – зажестикулировал армянин, - она выкачает из Димы все деньги, а потом будет ходить по отель Сочи.
- Липарит, успокойся, - сказал я, - девушек здесь больше, чем в Ереване, мне не надо никого.
- Ты благородный человек, Дима! Выпьем за неразделённую любовь, только она достойна уважения.
Меня не пришлось уговаривать. Накачался так плотно, что Липарит вызвал такси, и они с «Наташ» проводили меня до самой палаты, где я рухнул, не раздеваясь, на постель и провалился в кошмарный сон.
- Я не зайчик! – видел я огромные глаза любимой, - здесь так прекрасно на юге, а потом – холодная Сибирь без тебя.
- Лена, Лена, я обманул тебя. Я не из Новосибирска – из Челябинска. Это подальше от тебя, но в остальном я не врал.
- Обманувший раз – обманет потом, - грустно отвечала моя психологиня.
- Да, я подошёл к тебе с желанием развлечься, все врут при этом. Сейчас другое дело – не могу жить без тебя.
- Сможешь, найдёшь другую, только будешь искать похожую на меня.
- Какая ты умная!  Зачем искать, когда есть ты?
- Ты понимаешь? Я поехала на юг ПРОСТО отдохнуть. Ты не входил в мои планы.
-  Вот как! Ты тоже не входила… в мои планы.
-  Я входила в твои планы, чтобы развлечься с куклой. Я не кукла.
- Лена! Ты думаешь, что, когда спланируешь себе суженого-ряженого, он появится вдруг?
- Примерно, так.
- Откуда такое самомнение?
- Я просто не задумывалась про любовь.
- Любовь приходит внезапно.
- Но я знаю тебя только ДВА дня, здесь на юге, тут, ты сам сказал,  каждая щепка зацветает от любви.
- Лена, у тебя горе от ума. Ты, психолог, слышала про дионисийскую любовь?
- Слышала, это бездумная вакханалия разврата, преподносимая, как единение с природой.
- Здесь на юге мы могли бы пережить её с тобой, но, именно, она закрепила бы наши чувства на всю жизнь!
- Кто стремится к неограниченному сексу, тот постоянно будет искать новые приключения.
- Но новые приключения можно искать вдвоём только с одним партнёром.
Главное, чтобы они всегда желали друг друга и были в поисках нового.
- Нет, для некоторых людей – новое -  в новых партнёрах. Ты, Дима, из их числа.
- Почему? Разве, познавшие друг друга, не будут раскованно искать в сексе  предельную откровенность чувствования?
- Я не знаю секса, Дима. Может быть, ты и прав.
- Ты знаешь, что такое секс. Ты испытала со мной оргазм без проникновения моего органа в твоё лоно. Ты понимаешь, какое счастье, когда мы сольёмся полностью?
- Да, да! Я признаюсь, что испытала с тобой внегенитальный оргазм. Но я не знала его раньше – ни такой, ни какой. Я испугалась. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.
- Почему ты уехала? Я даже не знаю твоего адреса.
- Дима, ты умней и опытней меня. Я не боюсь тебя. Я … я боюсь себя.
Бесконечно родной образ любимой девушки медленно отплыл от меня и растворился в воздухе.
Я проснулся.
Поняли ли мы с Леной в этом телепатическом общении во сне друг друга? Я не сомневался – произошло самое живое общение на уровне аур наших организмов, которые не знают ни расстояний, ни времени.
Или мы говорили, как два собеседника, каждый в своём туннеле обитания, когда  не слышат и половины слов, сказанных друг другу?
Видимо, верно то, и другое, пришёл я к выводу  по здравом размышлении.
Мы тянемся друг к другу, но совершенно разные. Я мужчина, старше её, испытавший множество отношений с женщинами. И разочаровался в них. Она девушка – умная, но входящая в мир, пугается всего неизвестного.
Как испугалась она первого оргазма в своей жизни!
Тут же зашевелилось мужское себялюбие - со мной, испытала, со мной!
Я подавляю его – пытаюсь вспомнить аналогию явления. Не получается. Познание оргазма произошло из онанизма, в раннем детстве. Им занимались все сверстники.  Но и девушки занимаются мастурбацией.
Однако, Лена из семьи староверов, там такие штучки не приветствуются и, наверно, внушается, что такое поведение - соблазн от дьявола.
Она чиста и безгрешна эта девочка! Она и целовалась-то раньше, потому что так принято в кругу  подруг, не испытывая ничего.
Удивительное явление в эпохе всеобщей распущенности!
Но развитый уже организм требует своего. Гормоны бродят, гормоны ищут существо другого пола, который произведёт оплодотворение, ради продолжения рода человека на Земле.
Тут я задумался. Ради ли продолжения рода?
 Бесстрастная статистика свидетельствует, что для зачатия достаточно в сто раз меньше половых сношений, чем происходит их в мире. Мастурбация, которой увлечены 90% особей и мужского, и женского рода, вообще никак не связана с рождаемостью.
Так я пришёл к выводу, что секс подарен нам Высшими силами как  самодостаточный процесс, чтобы скрасить скучное и безрадостное земное существование.
Два последующих дня я пил беспробудно.

18. Дагомыс

На третий день меня разбудила Земфира.
- Так, у мальчика запой, - глянула она на батарею бутылок под столом.
- Не удивительно, у самой такой дурак.
Я потянулся за бутылкой с остатками вина.
- Нет, на выпей это.
Она достала из сумочки пузырёк грамм на сто, и всё вылила в стакан.
- Пей!
- Что это?
- Текила индиго, из кактуса. Градусы и вкус обычной текилы, но это лекарство от похмелья.
Я выпил. Действительно сразу полегчало, как бы расслабились  мышцы во всём организме и голова стала ясной.
- Что не звонил?
- Сама видишь – запил.
- Что-то случилось?
- Ничего, просто ушёл в запой. И потом добавил с детской хитростью, чтобы отстала от алкоголика:
- У меня это хроническое.
Она присела рядом и поцеловала в губы:
- Ерунда! Зато ты, после попойки должен быть сексуально озабочен. Знаю по другим мужикам.
И сделала попытку скинуть платье, чтобы прыгнуть в постель.
- Что ты, что ты, - испугался я. Сегодня тотальный медосмотр, сейчас врачи придут.
- Тебе это надо?
- Да нет.
- Тогда быстро умываться, одеваться и едем в Дагомыс - развлекаться.
 Я сдался. Грешным делом, Земфира была права. Я сильно хотел женщину, просто ещё не вошёл полностью в норму и что делать?
«Лена уехала, - подумал я, - пора возвращаться в нормальную курортную жизнь. Ну, прогоню её, а потом сопьюсь, на самом деле».
По дороге Земфира, руля «Тойоту», живописала прелести элитного курортного комплекса.
Там шикарно! Пляж, парашюты над морем, рестораны и мои любимые водные горки! Ух, душа замирает!
Мы с женой насладились водными горками за границей в Турции, поэтому я восторгнулся:
Здорово!
Дагомыс впечатлял. Роскошные высотные здания гостиниц, новый, недавно выстроенный аквапарк с разноцветными горками – высокими прямыми под небо и спиральными, завитыми вдоль горных склонов, пляж из желтого насыпного песка (в Сочах пляжи галечные),  море рассекают трещащие водные мотоциклы и катера с прицепленными лыжниками, надувные «бананы», с оседлавшими их любителями острых ощущений, парящие в небе парашюты и беззаботная элитная публика.
Радость жизни, купленная за деньги.
Земфира повела меня внутрь гостиницы, там у неё были знакомые из персонала, и сказала мне:
Закажу номер, останемся на ночь.
Но ведь это, наверняка, дорого!
Я заплачу.
Земфира, ты, вообще-то, с мужем живёшь?
Вообще-то, да. Но у меня свобода.
Я не стал дальше уточнять, но, оказавшись нечаянно,  впервые в жизни, в роли жиголо, почувствовал себя неуютно. Пока она заказывала номер, я прикупил в холле по паре великолепных фирменных (российских!) маек и плавок, в Сочи я их не встречал, это была монополия Дагомыса.
Мы поднялись в номер и, Земфира, вспомнив первую ночь, сказала:
Хочешь, помучаю тебя по-другому?
Как?
Она достала из дорожной сумки два комплекта сексуальной кожаной снасти.
Раздевайся!
Я со страхом посмотрел на амуницию любовных истязаний: ошейники, плётки, наручники – чёрт знает что!
Но я не умею это одевать?!
Я сама тебя запрягу! – захохотала насильница.
Через пять минут, снаряжённый в кожаную сбрую я был уже поставлен на четвереньки на ковре, а лихая наездница, обнажённая, затянутая только в узкие ремешки, похлёстывала меня плёткой  по бокам и заднице.
Ты не слишком то больно! – взмолился я после горячечного шлепка, наездница входила в раж.
Будет ещё больнее! Ты мой раб!
Пощади, госпожа! – принял я условия её игры, - я никогда раньше не был рабом!
А мне не нужны бывшие рабы! Я люблю превращать в раба свободного человека!
Да ты просто царица Тамара! Та после ночи страсти сбрасывала любовников в пропасть!
Ну, до этого не дойдёт. Конечно, если будешь слушаться!
Тут она заёрзала по моей спине и заднице  своей промежностью, такого приятного массажа я ещё не знал, а воздух весь пропитался запахом жасмина, выжимаемого её плотью. Я схватил её за прыгающую ножку в туфельке на высоком каблуке и, сбросив туфлю, начал яростно всасываться губами в высокий подъём и пальчики с фиолетовым педикюром.  Земфира только этого ждала. Она соскочила со спины и бросилась на ковёр рядом со мной. Я исступлённо целовал её ноги, передвигаясь всё  ближе к заветному месту.
В этот раз плутовка добилась от меня всей той ласки, которую не дополучила в первую ночь.
Я слышал, что запах жасмина, будит сексуальность у мужчин, - сказал
я Земфире, когда мы в полной прострации, без сил, отдыхали на огромнейшей кровати, - но на меня он раньше не  действовал так возбуждающе, в чём дело?
Ладно, открою тебе секрет! Надо употреблять не духи с жасмином, а чистое масло из него. Настоящие афрозодиаки  - только масла.
Почему «афро», африканцы, что ли придумали?
Нет. Есть легенда: Богиня Гера захотела соблазнить самого красивого юношу на земле – Приапа. Но тот не поддавался – он любил свою девушку. Тогда Гера обратилась за помощью к Афродите. Богиня красоты выжала из своей груди капельку жидкости и смазала ей Геру. При следующей встрече Приап одурел от этого запаха и, сколько бы не трахал Геру, член у него стоял, как деревянный кол.
Так вот откуда «приапизм»! – захохотал я.
Я облачился в новые плавки с расписными красотками, а Земфира надела синий супероблегащий купальник, такой, что половые губы рельефно выступали и сохраняли все свои естественные очертания.
Не тесно? – покосился я.
Было бы тесно – их бы прижало! – захохотала чертовка.
Потом мы с ней пошли, вернее, съехали по горке в аквапарк прямо из зала гостиницы через огромную нишу в полу.
Мы побродили, для начала, по гроту в скале с мощными подводными массажными струями, прокатились на малой горке на воздушных камерах,  со смехом сталкиваясь, друг с другом и прочими гонщиками.  
Потом мы освоили большую виражную горку, прокатившись на животе головой вниз, чтобы ярче ощутить плюхание в воду и упоение броском в лицо вздымающегося   каскада искрящихся на солнце  брызг.
Но наибольшее удовольствие мы получили, съехав по несколько раз с высоченных прямых горок, на которых тело разгонялось так, что казалось, вот-вот, его выбросит при приводнении  за ограждающий пластмассовый буртик.
Когда мы, уставшие от водных гонок, отдыхали, нежась в струях джакузи, во множестве расположенных по периметру аквапарка, я поделился с Земфирой:
Будь я президентом, то понастроил бы дешёвые аквапарки по всей стране. Человек для здоровья насилует себя физкультурой, а тут всё без самопринуждения, на желании – все бы были здоровыми! И главное умиротворённые, довольные, как мы сейчас с тобой.
А плевать мне на всех! – лениво процедила Земфира.
Собственно, другого ответа я от неё не ожидал.

19. Встреча

Пойдём, перекусим, - предложил я, - наверно,  по килограмму веса потеряли.
Пойдём.
Мы поднялись  и направились к ближайшему кафе, в котором еда для временных посетителей входила в стоимость билета, а для обитателей гостиницы  в стоимость номера.
Садись! – придвинул я Земфире стул к столику на веранде, - принесу что-нибудь.
У раздачи стояла небольшая очередь.
Вдруг что-то, до боли знакомое, показалось мне в загорелом затылке блондинки в абрикосовом купальнике передо мной.
Лена! – негромко произношу я.
Быстрый разворот – глаза в глаза.
Дима! Дима это ты?
Это я.
Ты в аквапарк приехал?
Да, а ты?
Ты же уехала домой!?
Я  с подругами – вон они за столом. Мы в другое место переселились, на квартиру,  путёвка закончилась.
Почему так тайно, я был в гостинице, искал тебя?
Эти парни с дискотеки заколебали девчонок. Мы сделали вид перед дежурной, что уехали домой, чтобы не искали.
А записку, ты могла оставить записку.
Тогда бы мог разоблачиться наш манёвр. Но дело даже не в этом. Я много думала, я боюсь себя и стыжусь тебя.
Из-за стола  мне уже делают приветливые знаки подружки, знакомые по «Петушку».
Что  с Сашей?
Ничего, как ты можешь спрашивать об этом!
Мне вклинилось в башку., что, наверно, он провожал тебя.
Вот ещё!
А  ты здесь с кем? С Липаритом?
Липарит с Наташей. Я … я тут … с одной дамой.
Я понимаю, вернее, стала понимать, что мужику без женщины нельзя. Где она?
Отсюда не видно, за колонной.
Дима, ты её любишь?
Я люблю тебя Лена.
Внимательный испытующий взгляд. Наконец, я слышу …:
Я тоже люблю тебя, Дима! Давай сбежим отсюда!
В моём сознании оживает призрак видения в гостиничном холле, потом на скамейке в гроте. Наплывает  горячий туман. Я готов сбежать с этой девушкой на край света в одних плавках. Я беру её тёплые ладони в свои, да я не ошибся – молненная дорожка энергии, излучаемая милыми очами, вмиг соединяет нас, как будто мы и не разлучались.
Дима! - слышится, вдруг, голос за спиной.
Я вздрагиваю.
Дима,  я хотела сказать, чтобы ты взял мороже …
Тут Земфира осекается и внимательно смотрит на Лену.
Так. Уже клеишь блондинку? Или она клеится к тебе? – презрительно
бросает Земфира и  кривится она на последней фразе.
Такого Лена  вынести не смогла. Она вырывает свои руки из моих и быстро шагает к столику с подругами. Не успел я опомниться, как компания девушек растворяется в двери кафе …

20.Эпилог

С Земфирой я расстался в тот же вечер. Пояснил ей, что это была Лена, надеясь на понимание, которое она проявила, выслушивая мою исповедь в кафе у казино. Но … наверно, ни одна женщина не уступит своего мужчину другой, даже в душе, даже, если он ей не нужен. Последовал короткий скандал, после которого на моём лице остались на память следы от когтей пантеры.
Свой адрес  Лена не успела сказать. Первые дни я ожидал  её появления на нашем пляже. Но …
Скорее всего, уже уехала, – подумал я.
Скоро я проводил Липарита, вместе с  Наташей.
Липарит душевно обнял меня около такси.
- Ты Дима стал мне, как сын. У меня тоже есть сын, Эрик, помладше тебя. Вот тебе адрес. Будешь Ереван - обязательно заходи. Эрик очень умный, совсем как ты, вам будет интересно вместе.
- Спасибо, Липарит.  Но ума у меня, наверно не хватает.
Я рассказал раньше другу, когда он в последний раз появился в санатории, мою одиссею с Леной и Земфирой, и он понял меня.
- Ничего сынок, никогда не знаешь, что потеряешь и что найдёшь.
- Подумаешь! – фыркнула Наташа, - таких Лен пруд пруди!
- Это Наташ пруд пруди,  - сверкнул орлиным взором  армянин, - а Ленка редко встречаются! Это бриллиант! – поднял он к небу руку.
- Всё, в Ереване спать со мной не будешь, - осекла его красотка.
- Зачем не буду? Буду! Ты тоже хороший девушка, - поспешил исправиться Липарит.
Наташа впрыгнула на сидение рядом с водителем и грозно хлопнула дверцей.
- Отольётся тебе, Липарит, - пожалел я его.
- Ничего, она работает у меня в бухгалтерии, никуда не денется. Ну, прощай!
- До свиданья! Обязательно организую командировку в Ереван.
 Липарит растроганно поцеловал меня в губы:
- Приезжай.
Срока путёвки осталось на три дня, и я посвятил их лечению и праздному безделью.    
Я пришёл к выводу, что пассивный отдых тоже имеет свои преимущества, по крайней мере, можно отоспаться и набрать сил перед работой.
Лежал, вспоминал жену и Иришку. Больше дочку. Наверно приехала домой загорелая, радостная, никак не дождётся папы, чтобы сообщить про свои маленькие приключения на юге.
Собственно, хотел уехать домой пораньше, но  билетов на самолёт не было, обратный я заказал сразу, вместе с прямым, на конец пребывания в санатории.
Однажды, после обеда, когда я прилёг, в дверь постучали.
На пороге стоит … Лена. Она очень привлекательна в модном сарафанчике на загорелом теле, но … только какая-то повзрослевшая.
Можно к тебе?
Конечно! – вскочил я с постели.
Она садится в качалку, я, не в силах сдержаться:
Рад тебе!
Глаза девушки пробегают по комнате.
Была у вас только один  раз, а как всё знакомо!
Значит, ты оставила здесь частичку души.
На глазах любимой навёртываются крупные слёзы.
Я сегодня уезжаю. Зашла попрощаться.
Я сажусь в соседнее кресло и крепко сжимаю её ладони в своих.
Что же ты плачешь?
Дима, мы дружили только два дня, но ни с кем я не была так откровенна. Знаешь … - и она замолкает.
Хочешь что-то сказать? Я пойму.
Она помолчала, потом насмелилась.
Вчера … вчера Сашка и ещё двое ребят нашли наш адрес и уговорили  в ресторан на прощальный ужин. Ты не думай, с Сашкой у меня ничего серьёзного   не было.
Я и не думаю.
Так вот, - Лена вздыхает, - мы здорово веселились, танцевали, потом они пошли провожать нас.  Потом … девчонки как-то потерялись, а я осталась с тремя – они всю дорогу лепили мне, что никогда ещё у них не было такого хорошего капитана команды.
Потом они все стали приставать к тебе.
Не то слово! Мы проходили по парку, тут они набросились на меня, столкнули на траву, двое схватили за руки и за ноги, а Сашка полез на меня.
Рыдания искажают её прелестное личико, которое она прикрывает руками с носовым платком, и сотрясают нежные покатые плечи. Я молча вытираю платочком её зарёванные глаза и жду  – она рассказала ещё не всё. Лена справляется с собой и продолжает:
Я закричала: «я ведь считала тебя, другом!» Он передёрнулся, слез с меня и сказал: «Отпустите её!» Они  отпустили и  усмехнулись:  «Сам же всё устроил!».  «Я один провожу её!» - закричал Сашка. Они выругались и пошли  в другую сторону. Я поднялась – меня трясло. Тут Сашка стал доставать из карманов деньги и совать мне за платье,   в сумку! Он пытался прижать и поцеловать меня. С одним  то я могу справиться, ударила ему коленом в пах и, пока, он    корчился, убежала.
Я смотрю в её вымученные глаза.
Ой, Лена, я ведь тоже хотел добиться тебя …
Нет! Мы оба хотели этого. Я поняла сейчас, что мне не надо было сбегать от тебя. Я глажу её по волосам.
Зачем я тебе?
Пусть! Даже бы две недели были прекрасны.
В волейбол я не играю, - усмехаюсь я.
В волейбол я бы в Томске наигралась. Я знаю, нам было бы хорошо.
Она заплакала снова.
Я тоже знаю. Что ж так вышло. Слава богу, ты избежала насилия.
И многому научилась на этом юге.
Жизнь учит лучше, чем университет.
Моя несостоявшаяся радость жизни вытирает слёзы.
А где Липарит?
Уехал!
А как ты? – Лена осторожничает. – Как твоя … дама?
Расстался с ней в тот же день, видишь - вот следы, - усмехаюсь я.
 У Лены напрягается лицо.
Так ты … так я. Могла бы прийти к тебе!
Ну что ж, теперь. Не судьба! – вздыхаю я.
Прости меня.
За что? Ты как будущий психолог, знаешь, что кроме радости есть другие, сложные эмоции. Помнишь у Куприна: «Сколько разнообразного счастья и очаровательных мучений заключается в неразделённой любви!»
Ты наизусть Куприна знаешь, обязательно в Томске прочитаю его, - всхлипнула она.
Опять пауза.
И буду думать о тебе. А любовь наша разделённая!
Разделённая, но не состоявшаяся. Спасибо! Я тебя не забуду.
Лена достаёт из сумочки листок:
Здесь мой адрес, телефона у меня нет, напишешь?
О чём писать, Лена? Разжёвывать нюансы несбывшейся любви? Мне это тяжело.
Ты прав, - соглашается она, - вот увидеться бы здорово, ты ведь рядом      в Новосибирске.
Конечно, - не  уточняю я место своего жительства, зачем?  и
беру листок.
Свой адрес не даю по   понятным причинам.
Да помню, жена и дочка, - улыбается Лена, - ну,  ладно, мне пора.
Провожу тебя.
Только не надо до гостиницы, перед девчонками неудобно.
Мы выходим из корпуса и, взявшись за руки, как в тот первый день встречи, идём мимо благоухающего розового кустарника.
Вдруг, прямо перед нами, возникает знакомая мне фигура сочинского спортсмена. - Вот ты где! – тяжело дышит он перед чуть отскочившей Леной.
- Шастаешь по курортникам, а притворяешься недотрогой.
Я чуть опешил перед неожиданной преградой, осмысливая событие.
- Ты считаешь, что имеешь право так разговаривать со мной? – крикнула Лена сорванным фальцетом и с размаху влепила «другу» пощёчину.
Сашка заскрипел зубами и схватил её грубо за руку:
- Пошли! Твой хахаль понимает, что не уедет живым домой, если вмешается.
Молодец явно превысил границы унижения  дамы и её спутника, за которой мужчина перестаёт быть мужчиной, если не даст решительный отпор.
Впрочем, ошарашенный поначалу агрессией породистого самца, я не размышлял уже и изо всей силы вдарил его ребром ладони по сгибу руки, прихватившей девушку.
Спортсмен выкинул другую руку со сжатым кулаком в сторону моей головы, я успел только отвернуть лицо, удар пришёлся по калгану.
- Скотина! – то ли крикнул я, то ли взорвалась ярость в радужных кругах перед глазами.
Тело моё одеревенело, я знал и пугался даже такого своего состояния, когда, взведённый до предела,  не чувствовал боли от ударов, как бультерьер от укусов, а противника мог убить в таком состоянии или погибнуть сам.
Но не причинённая боль была причиной моей неистовости.  С какой-то буйной радостью за представившийся случай отмщения, трансформированной из зримого беспомощного присутствия на месте  поругания Лены, когда она рассказывала об этом, я методично сбивал Сашку с ног каждый раз, как только он подымался с земли.  Его ответные удары отскакивали, как от брони,  даже не ощущал их.
Я находился в бесстрашной эйфории опьянения сконцентрированной энергией биологического поля, с твёрдой уверенностью, что мне ничто  не грозит от соперника.
- Ты единоборец? – наконец, захрипел он, сплюнув кровь, и встал на колени.
- Извинись перед богиней, ты слишком мерзко думаешь о ней!
- А ты воображаешь себя джентльменом.
Но тут противник посмотрел на меня и понял – не ретируйся он, я попросту уничтожу его. Видимо, сконцентрированное излучение моей энергии било сильнее, чем удары.
Он поднялся, опираясь на руки и, шатаясь, растворился в калитке ограды.
- Мы ещё посчитаемся с тобой, - крикнул он с улицы.
Я понял, следует ожидать дружков, но страха не было.
- Он выследил меня, - наконец, богиня уделяет внимание ссадинам и на моём лице, мягко прикасаясь к ним платочком.
- Только не знал – в каком ты номере и боялся скандала на входе.
 Я только махнул рукой.
- Мне собраться ещё надо перед отъездом, - посмотрела Лена на часы.  
- Пошли-и? – слышен милый голос, оживляя дежавю первой встречи.
Опять мы идём с девушкой моей мечты  через парк «Ривьера».
Ой, не забуду этих железных лягушек, - сворачивает Лена к
водоёмам.
Останавливаемся.
Квакают, - говорю я.
Мы проходим, парк и снова стоим около высокого дуба.
Дальше пойду одна.
Я задерживаю её руки в своих и внимательно фотографирую глазами её лицо        в последний раз. Она также внимательно, но как-то встревожено  смотрит на меня.
Торопишься? – спрашиваю я.
Ничего ты не понимаешь! – возмущается она,  я представила, как   ты утонул! – и бросается, рыдая, на мою грудь, покрывает мне поцелуями
губы, щёки, нос,  уши, подбородок, шею.
Что ты делаешь со мной, любовь моя? - шепчу я и глажу её волосы.
Ты уж не заплывай далеко!
Скорпионы в море -  у себя дома, - сквозь комок в горле напоминаю я
ей.
На прощанье я тоже крепко целую её в губы. Лена идёт по направлению к гостинице, вытирая на ходу слёзы. Я стою. Она доходит  до поворота, оборачивается и машет мне рукой. Я тоже.  Девушка скрывается за углом…

21. Три года спустя

Сочи мне удалось посетить в следующий раз только через три года - с Катей, моей новой женой.
Встреча с Леной расставила, наконец, точки  в наших отношениях с прежней супругой. Познав большое чувство, человек стремится вырваться из клетки постылых отношений. На какое-то время, расставание на месяц сблизило нас с женой, она, как-то, в припадке откровения, рассказала о своей «любви» на юге.  
Сознавая собственную грешность, я не стал устраивать сцен, в то же время понял, что курортный роман не захватил её, а, наоборот, вернул ко мне, видимо, по принципу – всё познаётся в сравнении.
Я не стал писать Лене и искать встречи с ней, надеясь на возрождение семейных чувств – славная Иришка в равной степени любила мать и отца.
Увы, идиллия семейного счастья прошла быстро, не склеилось.
Агония расставания закончилась, всё-таки, разводом, мы оба повстречали, почти одновременно, новых партнёров по жизни, мне оставалось радоваться, что дочка жила с мамой и новым её мужем недалеко, и встречаться мне с ней не запрещалось.
Несколько раз порывался написать Лене, но пауза в отношениях в полгода поселила в душе нечто вроде угрызений совести и страх узнать, что у неё есть другой.
Лена оказалась права – Катя очень походила на неё внешностью и характером. Встретились мы с ней в командировке в Саратове. На этот раз я не проявлял такой сильной настойчивости. как с Леной, всё вышло неторопливо и естественно.
Когда она стала писать мне каждый день письма, я уже жил один, в доставшейся по разводу комнате, сердце не поворачивалось обидеть светлое чувство молодой женщины, которую преследовали неудачи с собственной матерью и материальная неустроенность жизни.
В одной из своих командировок я испытал искушение, но понял, что не могу изменить Кате, хотя она ещё не была моей женой - встреча на юге с Леной изменила мою сущность.
А было так.
В письмах, милая Катя рассказывала, чуть ли не по минутам, свою немудрёную жизнь, и в каждом слове сквозила мучительная тоска, что рядом  нет меня.
Отправив ответ на очередное послание невесты, (мы договорились с ней в письмах связать судьбы), я выехал в очередную командировку, на этот раз в городок Изобильное Ставропольского края, намереваясь по её окончанию заехать за Катей в Саратов и увести к себе.
Не надо было отпрашиваться в административный отпуск, тратить деньги на билеты, далеко не лишние для нашей будущей семейной жизни; кроме того, хоть Изобильное и не на берегу моря, но так хотелось вновь окунуться в южную природу, чтобы всколыхнуть впечатления … о Лене.
Такой уж я человек, что люблю в одиночестве бесконечно переваривать воспоминания о волнующих моментах жизни, представлять в памяти и созерцать, как наяву, прошедшие картины, упиваясь страданием о их неповторимости и бесценности.
С таким романтическим настроением бродил я по городку, срывал ажурные веточки вечнозелёной туи и медленно пережёвывал их, наслаждаясь терпким ароматом южного растения, и вспоминал наш поход с Леной в Сочинский дендрарий.  Пряный  запах воскрешал чудные видения наших объятий на каменной скамейке.  Я как бы прощался с неосуществлённой любовью, готовясь к новой семейной жизни.
Осень мягко, неназойливо вступала в свои права. Под короткими, пока слабыми порывами ветра, жёлто-зелёные  листья срывались с деревьев и игривым роем трепетали  в солнечных лучах, создавая рябь в глазах и пьянящее кружение в голове.
Надышавшись до одури свежим, но сохраняющим дневное тепло октябрьским южным воздухом,  прикупил я бутылочку  золотистой мадеры и направился в гостиницу.
На подходе к ней заморосил колючими каплями дождик, наконец, небесная влага полилась  холодными ручьями за воротник,  принудив меня пробежаться на последних шагах.  
- Как хорошо – есть, чем согреться! – крепче сжал я бутылку в руке.
Читатель – не верь, что под влиянием  нахлынувших счастливых воспоминаний, человек живёт только ими и не помышляет о возможных приключениях текущего дня!
Пока струится энергия жизни по нашим кровеносным сосудам, мы постоянно нуждаемся в поиске поэзии событий, заряжающих  нервные клетки эндоморфинами наслаждений и адреналином авантюр.
На втором этаже, рядом с дверью моего номера, мучилась с неподатливым замком высокая красивая черноволосая девушка. Она крутила ключ и так и сяк, изящно изгибая при этом стан, как будто танцевала, я невольно залюбовался плавными движениями её впечатляющих округлых бёдер, волнительно облегаемых промокшим платьем. Замок не поддавался, наконец, она выбилась из сил и, повернувшись от двери, заметила меня.
- Что смотришь? Мог бы девушке помочь, - несколько бесцеремонно, на ты, - обратилась она ко мне.
Я улыбнулся:
- Сейчас откроем.
Секрет ключа оказался прост, умаянная соседка давила на него, что есть силы; замок, видимо, поизносился, и бороздки не совпадали. Усвоив это, я открыл его с третьего захода.
- Ну надо же! – одарила меня девушка счастливой улыбкой.   
Лицо её светилось искренней благодарностью, она даже всплеснула руками, намереваясь обнять меня и, еле опомнившись, отняла руки в последний момент.
Незнакомка была полной противоположностью моей  блондинке-невесте, хотя, примерно, такого же возраста: чёрненькая, выше Кати на голову, вся кипучая и стремительная, не могла ни на секунду устоять на месте.
Катя, наоборот, обычно была спокойна и задумчива.  
Задорные сполохи чёртиков так и прыгали в глазах красавицы. Я поймал, вдруг, себя на крамольной мысли, что … очень хочу поцеловать её.
Смутившись, хотел я ретироваться в свою комнату, но девушка, заметив бутылку, которую я опустил на пол при махинациях с замком, воскликнула:
- Как здорово! У меня в сумочке такая же бутылка, заходите в гости!
- Значит, наши вкусы сходятся! - с неожиданным для себя подъёмом в душе, произнёс я, - только зачем же на «Вы», когда уже было на «ты»?
Я чувствовал, что меня понесло на привычной, смелой волне чуть нахального отношения к женщине, которое позволяет быстрее всего добиться её.
Мы сели за столом рядом на стульях, углом друг к другу.
За окном разразился уже настоящий ливень, стуча водопадами по стёклам, и недосягаемость его холодной мокроты до нас в тёплой комнате создавала уют и предрасположенность к общению.
Брюнетку звали … тоже Катей. Совпадение имён, вообще широко распространённых, с одной стороны неловко взволновало меня, а с другой, обращаясь к ней, я, как бы, находился в привычном русле раскованного общения с моей невестой.
Под шум дождя разговор струился легко и доверчиво.
Через полчаса задушевной беседы, с возлиянием божественного напитка, мы знали друг про друга почти всё.  
Катя, не смущаясь, рассказала мне про свою любовь с женатым капитаном из милиции, что, тот давно бы развёлся с женой ради неё, если бы не ожидание майорской звезды.
- Но он сказал мне, что, когда я вернусь из командировки, то звезду уже будем обмывать и после этого...
- Знаешь, у нас похожие судьбы. Ради любимой, мне тоже пришлось развестись с женой. Правда, давно у нас нелады. Но у меня, ведь, дочка.
- У него тоже дочка. Ну что ж, будем считать, что у неё теперь две мамы, - усмехнулась она, впрочем, задумчиво.
- Куда заносит нас любовь… - вздохнул я.
- Понимаешь, такое облегчение, что откровенно поделилась с тобой, как будто знаю тебя всю жизнь.
- Ну, у нас с тобой откровенность, как у случайных попутчиков в поезде, они знают, что больше не встретятся.
В комнате смеркалось, свет мы не включали.
Величавый  профиль Екатерины, с ошеломительными  округлостями, таинственно выступающими во мраке, будоражил неимоверно моё мужское естество, стосковавшееся по обладанию женщиной. Она пошевелила коленом и нечаянно коснулась им моего. Не хватало только такого контакта тел, чтобы взорвать ситуацию. Я передвинул стул ближе и обнял её за плечи. Закружилась голова от тёплого винного дыхания девушки,  шестым чувством я ощутил в темноте, как зарделось её лицо.
Мы переплелись губами, судорожно нащупывая языки и зубы друг  друга. Я вжал в свою грудь, что есть силы, огромные горячие шары её грудей с проникающими сквозь ткань одежды твёрдыми возбуждёнными сосками.
- Катя… - прошептал я.
И в этот миг, как будто я обратился не к ней, а к той другой, зыбкий печальный образ моей невесты белесым туманом завис между нами.
Я вздрогнул и разжал руки.
- Она? – спросила, эта, Катя.
- Ты тоже видела её?
- Да, ОНА здесь.
Я молча налил и выпил ещё стакан вина и пожелал девушке спокойной ночи.
Спал я счастливым безмятежным сном, как бывало в детстве. Наваждение покинуло меня, словно его и не было.
Так я навсегда избавился от искушений, и даже мысли о возможной измене жене перестали меня посещать.
Мы с Катей поселились на другом конце города, но я потянул её в Ривьеру. Город очень обновился за это время, санаторий блистал новым огромным корпусом, но старое здание сохранилось. Я подошёл поближе.
- Вот там Лена стояла с Липаритом на балконе и весело смеялась на мою частушку, опершись рукой на стенку, - вспоминал  я  про себя.
 В парке мы подошли к водоёмам. Лягушек заменили на новые, модерновой формы, но Кате они понравились. Мы прошли сквозь парк.
Где же  то место, на котором  прощались мы с Леной? –  размышлял я,
не  узнавая местности.
Наконец,  дошло, что парк расширили, и дуб оказался внутри его. Я повёл Катю назад.
Да, вот он, тот самый дуб. Вот   здесь мы стояли с Леной и слушали Вечность …
Я остановился.
В голове с однотонным жужжанием закружился какой то вихрь, который, казалось, соединил меня со всем сущим во Вселенной.
Ты уж не заплывай далеко … - послышался из вечности Ленин голос.
Куда и с кем ты заплыла сейчас Лена?  
Куда и зачем плывём все мы? …

Из-во "Амадеус" в Москве выпустилодве моих книжки: "Под небом Ривьеры" и "Оторва". Можете принять участие вдискуссии на форуме из-ва
http://forum.amadeus-russia.ru/index.php?showforum=11
Там же через из-во можете заказатьмои книжки, процедуру заказа найдёте, книжки недорогие, обойдётся 2 вместес пересылкой не более 7 долларов.
Нежный привет всемженщинам-читательницам - Эдуард Снежин.