Я родилась в конце пятидесятых, воспитывалась в семье строгих правил, а затем пионерской организацией и ленинским комсомолом. Первым мужчиной, впервые невинно поцеловавшим меня в щечку, был Леонид Ильич Брежнев, когда однажды, по дороге из Москвы в Крым, он остановился в нашем городе, чтобы поздороваться с ветеранами 18 армии.
Стоял июль1976 года. Я училась в пединституте на втором курсе, а среди лета меня занесло в учебное заведение: взять направление для работы в пионерском лагере.

Как только мы с подружкой появились в вузе, так сразу ответственные лица взяли нас под белы рученьки и отвели в высокий кабинет. Кроме нас с Наташкой, там уже сидело несколько ошарашенных девиц: никто не знал, что от нас хотят. Вышел проректор. Нам велели подняться, пройтись. Его умные глаза внимательно изучали фас, профиль, дефиле. Затем:
- Ты, ты, ты и ты - останьтесь, остальным - большое спасибо.
Наташка в список избранных не попала. Я не знала, радоваться мне или огорчаться и кому из нас больше повезло. На все вопросы начальники ничего вразумительного не ответили, а попросили примерить национальные костюмы. И снова кастинг. По их масляным физиономиям я поняла, что остались довольны. Потом нам приказали завтра в 10.00 быть возле «альма матер» при параде и с лентами в косах. На очередной вопрос «А для чего это все нужно?», нам ответили, что в связи с Днем металлурга, к нам приезжает министр металлургии Индии, и его нужно соответственно встретить.
В воскресенье утром нас погрузили в «Волгу», приставив охранником солидного дядечку. Уже позже я узнала, что это был второй секретарь обкома.

Вокзал встретил пугающим безлюдьем и тревожной пустотой. А еще мурашки по коже бегали и оттого, что на дистанции 30-40 метров от здания всю территорию оцепили вооруженные люди.
За 15 минут до прибытия поезда нас украсили шикарными букетами гвоздик, а ответственный человек сказал:
- Когда Леонид Ильич сойдет с поезда, вы ему вручите цветы.
Мне показалось, что я ошиблась, не расслышала:
- А как же министр Индии? - хотя это уже не имело никакого значения.
Я встречаю самого Брежнева! Я к нему смогу прикоснуться! Я приеду в лагерь и скажу девчонкам: «Я Брежнева видела!»
Поезд медленно подходил к перрону. Оживилась разновозрастная группа людей: здесь были ветераны 18 армии, работники обкома, горкома.
Когда Леонид Ильич сошел с поезда, первой к нему с хлебом и солью бросилась дородная женщина лет 40-45, потом подбежали мы, отдали ему цветы. Каждую из нас, 18-летних студенток, легендарный генсек поцеловал в щечку. Дальше он целовался с высокопоставленными чиновниками, снисходительно похлопывал по плечу своих боевых друзей, которые по сравнению с Леонидом Ильичем выглядели дряхлыми старцами. Меня поразило, насколько хорошо и молодо для своих лет выглядел Брежнев. В то время ходили слухи, что Ильич умирает от рака, лечится у китайцев, чувствует себя очень плохо. Это мало совпадало, я бы сказала, совсем не совпадало с реальностью. Он говорил совершенно внятно, шутил, смеялся - и смеялись все. В мою память на долгие годы врезалась фраза: «Это я сделал из вашего города область». Произнесена она была с особым чувством собственной значимости, личной причастности к ходу истории, полной уверенности в том, что ОН может ее изменить.
Встреча длилась минут двадцать. Затем все пожелали ему счастливого пути, и личный поезд Генерального секретаря ЦК КПСС навсегда покинул наш город.

Вспоминаю свои ощущения. С одной стороны, я чувствовала естественную радость от того, что нахожусь в непосредственной близости от человека, имя которого по раз двадцать на день звучало по радио, телевидению, а газеты пестрели его портретами. А с другой - мне почему-то неловко становилось за эту помпезность, надуманность встречи, за стариков-ветеранов, которые примерными учениками смотрелись рядом со своим однополчанином.
В сентябре меня пригласил к себе проректор по науке и, пожав руку, желая успехов и счастья в личной жизни, торжественно вручил фотографию с изображением культового генсека и меня за его спиной.